Мужество любви [Автобиографический роман]

— Везут, значит, несут меня, а я воображаю, что двигаюсь на собственных ногах, землю под собой чувствую!..

1959 год. Светозарное лето. Дача Бирюкова в Ялте. Книжные полки заставлены изданиями «Чайки». Удостоенная Сталинской премии в 1951 году, книга выдержала сто с лишним изданий на сорока языках. Трудно, пожалуй, назвать страну, в которой «Чайка» не обрела бы право на жительство. Среди всех зарубежных изданий Николаю больше всего нравится изящная по формату и оформлению книга, выпущенная в Японии.

Домашний обед. Со мной в гостях у Бирюковых писатель-москвич Иван Федотович Карабутенко — крупный, широкоплечий, с добросердечными большими глазами. Николай откровенничает:

— Почему-то многие думают, что я стал писать вроде как поневоле, болезнь заставила. Вовсе нет! Еще в двадцать втором году, босоногим мальчишкой, был пикором — пионерским корреспондентом. Тогда уже писал стихи — неуклюжие, детские… Как видите, второго Пушкина из меня не получилось, но тем не менее на Всесоюзном конкурсе молодых поэтов, в тридцать втором году, завоевал как-никак вторую премию за стихотворение «Побед не счесть»!.. С детства меня тянуло к литературе, к поэзии. Робость мешала… А как закончил два института — сразу осмелел! Хорошие поэты и теперь мои друзья!

Как бы в подтверждение этого в дверях вырастает фигура поэта-крымчанина Леонарда Ивановича Кондратенко: красивое, с тонкими чертами лицо, густые, слегка рассыпающиеся черные волосы. Год тому назад Кондратенко переехал в Крым из Мещеры — края песков, рек, озер, сосновых и еловых лесов, переехал к Черному морю, в Гурзуф, в пионерский лагерь «Артек». Вскоре познакомился с Бирюковыми, подружился, но стеснялся навещать Николая Зотовича, отвлекать его от работы: раза два в месяц наведается со своей женой Вероникой, тоже артековкой, преподавателем иностранных языков, и… канет в море!

Увидев Леонарда Ивановича, Бирюков с непринужденностью разит друга: