Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Если бы я и правда был поэтом, я сочинил бы поэму о дверях! — воскликнул Гарри, когда дверь оказалась на своём месте.

— Почему?

— После войн люди больше всего на свете любят двери. Любят их открывать и закрывать.

— Кое-кто любит их выбивать.

— Да, — согласился Гарри. — Выбивать их проще. Мы живём в мире дверей. Двери нужны затем, чтобы складывать за ними навоёванное или чтобы открыть их для кого-то, ведь это очень правильно — впускать только избранных, тех, кого считаешь достойным войти. Чем здоровей и дороже дверь, тем серьёзней и круче себя считает тот, кто за ней прячется. Дверь, как справедливость, — слепая, глухая и немая, — она ничего не может сама по себе, и всё-таки она существует. Без дверей всё становится слишком большим, а мало кто хочет на фоне этого большого чувствовать себя маленьким, вот и таскает на себе свою дверь, как военный мундир. На улицах настоящий хоровод дверей, но дверь ничем не удивишь, поэтому мы быстро разучиваемся удивлять, а учимся украшать свою собственную дверь, делать её солиднее, толще, ещё толще, навешиваем новых замков, да побольше. Мне неохота стучаться во все эти двери, потому что это долго, а за ними за всеми обычно прячут одно и то же. Я не церемонюсь и сразу вхожу — смотрю, есть ли что-то подходящее для меня. — Гарри сконфуженно глянул на Снейпа. — Хотя, должен признаться, брать нечего у тех, у кого дверь самая напыщенная. Их пугает свет и воздух, а пространство им кажется пустым. За этим и нужны двери — заполнить пустоту вещами. Но это понятно любому, у кого в голове не опилки, а настоящий поэт конечно не писал бы разной чуши про дверь, потому что дверь — это всего лишь кусок деревяшки и ни разу не романтично.

— А кого вы считаете настоящим поэтом?

Гарри пожал плечами, разглядывая дверь и покачав её туда-сюда.

— Наверное, где-то учат на поэтов.

— В университете?

Снейп произнёс это с насмешкой, и Гарри, растерявшись, повернулся к нему.

— Разве нет?

— Диплом поэта выдают в другой канцелярии, — серьёзно ответил Снейп.

Гарри промолчал. Он не очень разбирался в системах образования. За словами Снейпа он углядел намёк, но не понял его.

— Ну, может, надо премию какую получить, — отчего-то покраснев, сердито сказал Гарри. — Или его стихи должен прочитать миллион сто пять человек и ни человеком меньше. Или какой-нибудь пентюх засунет эти стихи в школьную программу. Почему кого-то называют поэтом, я не знаю. Я не люблю стихов со школы, потому что там заставляли сочинять, о чём думал и что имел в виду тот несчастный, что их написал, а я так и не овладел телепатией.

— Вы считаете поэзией только стихи?

Гарри нахмурился.

— Я — нет. Но это вроде как правило. Что такое поэзия, я тоже не знаю. Она у всех своя.

— Какая же ваша?

Гарри уселся прямо на пол у раскрытой двери и снизу вверх задумчиво смотрел на Снейпа.

— Я думаю, она похожа на тебя, — ответил он пылко.