Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Но вы приехали сюда?

— Ну конечно, — ответил Гарри холодно. С теми людьми никто не считался, будь они хоть в миллион раз прекраснее.

Наверное, даже такой короткий ответ слишком очевидно осветил его болезненную гордость, потому что Снейп больше ничего не сказал по этому поводу. Он вернулся к рассказу о Верлене, а его рука, как уставшая перелётная птица, осталась у Гарри на плече.

Постепенно беседа их разгоралась всё жарче, особенно после того, как Снейп упомянул умерших от сифилиса Бодлера и Мопассана. Гарри, для которого поэты впервые предстали реальными людьми, а не двумя страницами хрестоматии, слушал с живым интересом, перебивая Снейпа и возражая ему со всем пылом юности и необузданной фантазией. Его слова были то парадоксальными, то наивными, то удивительно проницательными — они изумляли Снейпа и вызывали у него улыбку. Гарри не умел восхищаться тем, чем восхищаться было принято, не умел ругать то, чего не читал, и не говорил чего-то, только чтобы угодить собеседнику. Он пытался дойти до самой сути, бессовестно копался в том, что рассказывал ему Снейп, пару раз поставил его в неловкое положение своими неожиданными вопросами и сам же над собой смеялся, когда выяснялось, что по незнанию ляпнул несусветную глупость. Незаметно для себя он предстал перед Снейпом в ином свете: ненадолго позабыв о своей философии успеха, он расслабился. Его глаза искрились весельем и непривычной безмятежностью, отражавшей спокойствие самого Снейпа. Не нужно было щетиниться или ждать подвоха, и Гарри не мог удержаться: нежность так и лезла в улыбки и взгляды. Снейп сидел рядом и казался удивительно красивым. Вот бы потрогать его побольше — руки так и чесались провести по рукам, расстегнуть что-нибудь, чтобы убрать грубую одежду. Гарри закусил губу. Он снова захотел поцеловать Снейпа немедленно, — казалось, это должно было спасти им обоим жизнь. Целовать не симпатичную девушку, мужчину намного старше — Гарри сейчас особенно остро вновь осознал свою бисексуальность, как это бывает трудно, когда член встаёт на кого-то неподходящего. Он покрылся румянцем, сел и поджал ноги по-турецки. Если бы ему удалось уговорить Снейпа хотя бы попробовать! Хотя бы погладить друг другу! Он не заметил, как тот замолчал, внимательно взглянув на собеседника, а когда заметил, то покраснел сильнее. Его потёртые джинсы распирала эрекция.