Заговорщики Гора

— Ни в коей мере, — заверил меня он. — Это полностью в рамках закона, в котором сказано, что рабыня принадлежит целиком и полностью.

— Я понимаю, — прошептала я.

— Ей не повредит хорошая порка, — настаивал Лик.

— Вполне возможно, — не стал спорить с ним тот, под чьей опекой я находилась.

— Нет! — простонала я.

— Она — смазливая маленькая штучка, — усмехнулся Лик, — и я подозреваю, что не потребуется больших усилий, чтобы превратить её в извивающуюся беспомощную шлюху.

— Конечно же, нет! — заявила я.

Впрочем, что я тогда знала о таких вещах? Но, признаюсь честно, даже тогда я чувствовала, что, если бы он, тот, под чьё подчинение меня передали, дотронулся бы до меня, я бы закричала беспомощно и благодарно, и как бесстыдная рабыня жалобно прижалась бы к нему.

Но я ненавидела его!

Он поставил меня на колени, заставил закрыть глаза, опустить голову на пол и скрестить запястья за спиной, тем самым вынудив меня ожидать, что сейчас они будут связаны, а затем, когда я получила позволение выпрямиться, то увидела, что он тащил в альков другую, раздетую, испуганную, связанную Каллигону!

Да, я была рассержена, если не сказать больше.

Как можно было так со мной обойтись?!

Я решила для себя, что впредь буду избегать общения с Господином Десмондом настолько, насколько это будет возможно. Конечно, мне следовало быть предельно осторожной и не переходить определённых границ. Плеть — штука крайне неприятная. Пусть тогда, в ближайшие дни, он поломает голову над моей холодностью, моей отстранённостью, моей отчужденностью. Уверена, свободная женщина может заставить мужчину пострадать таким способом. Так почему бы этого не сделать рабыне? Вот и пусть теперь попытается разгадать тайну моей отдаленности, моего безразличия, беспокойства, необъяснимого отчуждения. Возможно, тогда он, в конечном счете, пожалеет о том, как обошёлся со мной!

— Аллисон, сказал Десмонд, — я не в восторге от твоего недавнего поведения.

— Пожалуйста, не бейте меня, — попросила я.

— За это, — продолжил он, — Ты будешь наказана модальностью немой рабыни. Тебе отказано в разрешении говорить. Ты приговорена к полному молчанию и не можешь использовать речь для того, чтобы попросить разрешения говорить. Как и в случае, когда тебе заткнули рот кляпом, одно мычание будет означать «да», а два — «нет». Всё понятно?

Я в страдании уставилась на него.

Теперь я не имела права разговаривать даже с Джейн или Евой, даже с Леди Биной или Лордом Гренделем, если мне на это не был бы дан ясный приказ, что крайне маловероятно, поскольку свободные люди склонны быть последовательными, когда дело касается наказания рабынь. Честно говоря, у меня не было особых сомнений в том, что, если бы я попыталась обойти наказание Господина Десмонда, обратившись к Лорду Гренделю, тот просто нещадно выпорол бы меня, а если бы я с той же просьбой обратилась к Леди Бине, то она, я в этом была уверена, сначала навела бы справки относительно того за что я наказана, и при каких обстоятельствах допустила свой проступок, а затем дело всё равно закончилось бы плетью.