Заговорщики Гора

— Она точно рабыня? — полюбопытствовала я.

— Конечно, — ответил мне тот, кому было поручено присматривать за мной. — Возможно, ошейник трудно разглядеть под всеми этими бусами, но он там есть, стальной, запертый на замок и надёжный.

— Совсем как мой, — сказала я.

— Совершенно верно, — подтвердил он.

— Она такая красивая, — вздохнула я. — Такая нежная, женственная, просто экстремально женственная, такая уязвимая, настолько желанная для мужчин.

— Рабыня, — подытожил Лик.

— Это необыкновенно красиво, — не могла не признать я. — Как называется этот танец?

— Этот вид танца очень подходит для рабынь, не так ли? — спросил он.

— Да, — выдохнула я, увлечённо и с благоговением наблюдая за танцовщицей.

— Это рабский танец, — ответил Десмонд.

— Рабский танец, — шёпотом повторила я.

— Точно, — улыбнулся мужчина.

— Я видела что-то подобное, — сказала я, — на моей прежней планете, но я едва осмеливалась смотреть на такое.

— Этот танец говорил с тобой о том, что будоражило тебя, о том, чего Ты боялась, но чего жаждала. Он говорил с тобой о далёком или забытом мире, который, я подозреваю, был в тысячу раз реальнее того, который Ты знала. Он рассказывал тебе о том, что женщины для мужчин могли быть рабынями, и что мужчины могли смотреть на женщин как их владельцы.

— Да, — прошептала я, — но здесь всё это выглядит совершенно по-другому.

— Да, здесь многое выглядит иначе, — согласился мужчина, — но таков уж этот мир.

— Думаю, что знаю о каком танце или виде танца идёт речь, — сказал Астринакс. — В нём тоже есть свои нюансы, свои взлёты и падения, эмоции и дерзость, гордость и вызов, предчувствия и признания, страх и борьба, поражение и капитуляция, а в конце подчинение.

Внезапно, заставив меня вздрогнуть и испуганно сжаться, раздался резкий хлопок плети. Танцовщица дёрнулась, словно получив удар, хотя ремни плети не коснулись её. Хлопки то и дело звучали снова, танцовщица каждый раз дёргалась и в конце исполнения, как это часто бывает в таком танце, обессилено упала на колени, не оставляя у зрителей ни малейшего сомнения в своей покорности и подчинённости. Мужчина встал за её спиной и прижал плеть, ремни которой теперь были намотаны на рукоять, к её затылку, вынуждая девушку склонить голову. Зрители громкими криками выразили своё одобрение, а некоторые хлопнули ладонями правой рукой по левому плечу. Кто-то изливал своё восхищение свистом, другие стучали кулаками по столам. Танцовщица вскочила на ноги и поспешила со сцены, сопровождаемая человеком с плетью.

— Пага, Господин? — проворковала девушка.

Её никто не звал к нашему столу!

Чаще всего посетитель подзывает к своему столу ту девушку, которая привлекла его внимание. У мужчин всегда есть выбор, даже если они интересуются только пагой. Полагаю, что для них совершенно естественно хотеть, чтобы их обслуживала именно эта девушка, а не какая-то другая. С другой стороны, тут может быть вовлечено много больше, чем просто порция паги. Девушка, спеша к клиенту, прекрасно знает, что тот, подозвав её, может решать в уме, не стоит ли отвести её в альков.