Противостояние империй

Выкрикивая команды, Бирон потерял голос. Его уже никто и не слушал – люди отступали назад, перебегая по скользким бревнам, падая в ров, пятясь, прикрываясь остатками проломленных щитов.

С северной стороны атакующим удалось поднять несколько штурмовых лестниц. Мороз по спине пробежал у одного из оборонявшихся, лишь стоило ему встретиться глазами с вражеским бойцом, оставшемся в черном подшлемнике, скрывающем лицо, но не скрывающем глаз.

Удар дубиной полетел в сторону замешкавшегося защитника. Последний зажмурил глаза, ожидая тяжелого взора смерти. Послышался хруст. Страж города упал на колени, кровь оросила лицо. Он открыл глаза в надежде оказаться в лучшем мире, но взору предстал расколотый череп нападавшего с обвисшей частью лица, удерживаемой от падения куском болтающейся на весу кожи.

Вмиг владелец ужасной физиономии упал на колени, а за ним стоял обвешанный оружием гном, что-то кричащий в пылу битвы. Спасенный человек ничего не слышал, выражение искореженного лица покойника навсегда врезалось в его память. Гном оттолкнул потерявшегося соратника, приняв бой. Так и просидел, забившись в угол, с ужасом наблюдая за праздником боли и смерти, бедный новобранец, почувствовавший на своей шкуре горести войны.

Человек не умер, но уже по-другому смотрел на окружающие его вещи. Руки тряслись в судороге и стали чужими. Рекрут не мог овладеть ни единой частью тела. Все время битвы он проглядел на валяющуюся изуродованную голову с выкатившимся глазом, пока один из гномов не раздавил око смерти ногой, приведя тем самым беднягу в чувства.

Нападающих уже не было видно на стене, а лестницы валялись у подножия крепости. Все тот же гном, но уже в измятом шлеме и пробитых доспехах, похлопал новобранца по плечу.

За время боя Бирон потерял убитыми больше половины войска. Остальные были ранены, лишь немногим удалось отделаться легкими травмами и скрыться. Долго еще кружило воронье над полем битвы с пропитанной кровью землей.

Позорно, без оглядки, бежав, Бирон Длинные Руки долго скакал, опасаясь погони, и вернулся в замок на загнанном коне в сопровождении двух всадников, растеряв по дороге оставшихся в живых воинов.

Боевой запал лорда умер вместе с гордыней. Бирон затворился в комнате, никого не желая видеть, а в голове все слышалось злобное карканье ворон, потешавшихся над его гордыней.

Матери и семьи не вернувшихся солдат вышли к замку лорда, требуя ответа, куда он подевал кормильцев. А в толпе уже зарождались крики революционной чумы. Слухи о бесславном побеге лорда дополнили рассказы пары десятков чудом выживших вернувшихся домой бойцов.