«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

26 марта 1169 г., вступая в должность, Саладин продемонстрировал глубокую веру и железную волю, публично раскаявшись в винопитии и обещав никогда более не употреблять запрещенный Аллахом напиток. Он был призван во дворец халифа, где тот даровал Саладину титул «альМалик ан Насер» («победоносный князь»), а также отличительные регалии визиря. Правда, не все радовались торжеству суннита, и осенью того же года группа египетских эмиров попыталась физически устранить его, но безуспешно. Впрочем, в скором времени симпатии местного населения изменились после того, как Саладин продемонстрировал полководческий талант и с блеском отбил очередную попытку крестоносцев и византийцев вторгнуться в Египет, нанеся им тяжелое поражение осенью 1169 г. при Думьяте, которую союзники безуспешно осаждали.

Как и ранее, пилигримы и византийцы не могли найти общий язык и обеспечить единство в руководстве войсками. Андроник Контостефан, командовавший византийскими войсками, хотел, чтобы франки передвигались по морю, поскольку такой способ позволял резко сократить время доставки подкреплений. Однако король Амори настоял на сухопутном пути. Но и подойдя к крепости, союзники не могли договориться о сроках штурма, поскольку пилигримы все время оттягивали эту дату. Правда, они постоянно получали подкрепления, но это приводило лишь к тому, что запасы продовольствия в лагере христиан стремительно таяли.

К началу декабря 1169 г. стало ясно, что экспедиция провалилась. Турки сумели пустить горящий дебаркадер в центр византийского флота, вследствие чего многие корабли вышли из строя. А рано начавшиеся дожди быстро превратили лагерь греков и франков в настоящее болото. 13 декабря осада была снята и союзники отправились по домам. Уже к 24 декабря крестоносная армия достигла Аскалона, а византийцам повезло меньше – их флот попал в бурю, которая потопила многие суда. И в течение нескольких дней местные рыбаки собирали трупы солдат и матросов, которые выбрасывало на берег море. Лишь в начале следующего года остатки византийского экспедиционного корпуса во главе с Андроником Контостефаном достигли берегов Босфора. Разумеется, каждая сторона винила во всех бедах другую. Амори упрекал ромеев в отсутствии продовольствия, которое те должны были поставить в нужном количестве. А византийцы обвиняли франков в многочисленных задержках и нежелании штурмовать город, что повлекло за собой гораздо бульшие потери, чем могли случиться в ходе настоящего сражения[758].