СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Некоторые американские писатели, которые до этого печатались в Советском Союзе, потребовали справедливости по отношению к исключенным, в противном случае они не будут издаваться в СССР. Телеграмму протеста прислало канадское объединение писателей[1290].

Д. Кречмар отмечает, что авторы альманаха не сумели достичь своей цели, то есть отказа от нормативной структуры советской литературы и либерализации издательского процесса за счет предложенной изнутри альтернативы. Несмотря на это, история «Метрополя» ясно очертила границы репрессивной культурной политики конца 70-х годов. Солидарность знаменитых писателей и страх перед негативной реакцией Запада в период внешнеполитического напряжения с очевидностью обозначали вполне достижимую возможность компромисса[1291].

Компромиссная политика писательских организаций выразилась в том, что из более лояльных к власти либерально настроенных писателей стали создавать творческие клубы, где они могли реализовать свои планы. В частности, в Ленинграде по инициативе издателей и сотрудников разных самиздатских журналов создали литературное объединение «Клуб-81» со своим помещением. Подобное объединение было хорошей гарантией против возникновения новых подпольных изданий и обеспечивало контроль за известными уже авторами, но издававшимися в сам- и там- издате[1292].

Подобные писательские клубы не представляли опасности для существующей идеологии и власти, поскольку они функционировали, по существу, в рамках существовавшего в тот период идейного плюрализма в обществе.

Весьма значительное влияние на общественно-политическую мысль оказывали социалисты, поскольку многие из них были членами КПСС и даже занимали ответственные должности в партийных органах, академических институтах, СМИ и т. д. Р. А. Медведев это течение называет «партийно-демократическим» или за «социализм с человеческим лицом»[1293]. Он обращал внимание на его социальный и профессиональный состав: «Немало сторонников данного течения имеется среди работников партийного и государственного аппарата на его различных уровнях, особенно среди тех сравнительно молодых работников, которые пришли в аппарат после XX и XXII съездов КПСС. Партийно-демократическое течение имеет сегодня немало сторонников среди научных работников: экономистов, философов, социологов, историков и других. Оно пользуется сочувствием среди части научно-технической интеллигенции, среди части литераторов и в других группах творческой интеллигенции. Отдельные группы, которые можно было бы отнести к этому течению, имеются среди старых большевиков, особенно среди тех, кто вернулся из ссылки и заключения сталинских лет»[1294].

Среди тех, кого Р. А. Медведев относил к этому течению во второй половине 1960-х гг., можно назвать академика А. Румянцева, а также сотрудников академических институтов Л. Карпинского, Ю. Корякина, Л. Петровского, партийных советников Г. Шахназарова, Г. Арбатова, Ф. Бурлацкого, А. Бовина и других. К этому идейному течению Р. Медведев относил и себя[1295].

Вышеназванными фамилиями не ограничивался, конечно, круг лиц, этого сегмента идейной жизни.