Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Прочитал генерал-лейтенант Попов аттестацию и говорит: «Все правильно?» — «Да, — отвечаю я, — все! Очень благодарен за хорошую аттестацию!» — «А теперь слушайте вывод Высшей Аттестационной комиссии (ВАК) при Министерстве обороны: «Должности не соответствует».
Эти слова меня ударили как обухом по голове. Я не поверил своим ушам.
«Да, вывод именно таков, он не соответствует содержанию аттестации, но мы обсуждать его не будем, идите в отдел кадров Академии».
Прибежал я в отдел кадров. Спрашиваю: «Что я должен делать в связи с таким выводом ВАК?» — «Вы уже выведены за штат. Вот ваш послужной список, идите в Управление кадров Советской армии к генералу Голикову и там получите новое назначение».
Беру запечатанный послужной список и еду в Управление кадров Советской армии. Здесь уже Голиков меня не принял, я ходил по различным кабинетам полковников и генералов. Каждый со мной разговаривал, куда-то звонил, о чем-то справлялся и направлял в другой кабинет. В итоге мне выдали на руки опечатанный послужной список и предложили самому ездить по военным учреждениям и наниматься на работу. Это был первый беспрецедентный случай, когда офицеру Советской армии предлагалось самому наниматься на работу. Взял я свой список и думаю: куда же поехать? Естественно, нужно было ехать к друзьям, знакомым, которые меня хорошо знали. Вспомнил, что в Дипломатической Академии работает мой товарищ по работе в Разведупре Савченко Николай Петрович. В то время его хотел демобилизовать Голиков, но я, вопреки ему, оставил Савченко в первом отделе. Савченко, конечно, знал мою роль в этом деле, и я надеялся, что он поможет мне в трудную минуту. Но ничего не вышло. Савченко встретил меня приветливо, обещал все устроить, но на другой день, явившись к 11 часам к нему, я узнал, что начальник Академии сказал, что «соответствующие органы» не разрешают принимать меня на работу. Он звонил в ЦК, и оттуда ответили, что факт пребывания в плену — позор для коммуниста. Так вторично факт пребывания в плену сыграл со мной трагическую шутку. Что делать? Вспомнил я про своего друга Мишу Шарохина, бывшего старосту учебной группы в Академии Генштаба, где я был парторгом, и поехал к нему.
Шарохин хорошо меня принял, но, когда я заикнулся о своей просьбе работать у него в военно-научном Управлении, он встал, вытаращил на меня глаза и говорит: «Да ты что, в Генштабе? Ты знаешь, какая сейчас установка в отношении военнопленных? Если бы я начал за тебя ходатайствовать, то меня выгнали бы из Генштаба немедленно!» — «Но до войны я ведь работал в Генштабе в более секретном управлении, чем военно-историческое?» — «Нет, на этот счет есть строжайшие указания, и я не могу их нарушить».
Я понял, что для него личная карьера дороже судьбы друга, попавшего в беду. Невольно я вспомнил Ломова, тоже товарища по Академии Генштаба, тоже генерал-полковника. Он не отказал мне ни в одной просьбе, ходатайствовал перед Сталиным о восстановлении моем в армии, дважды спасал меня от демобилизации из армии и все брал под свою ответственность! Значит, разные бывают люди, разные друзья. Уехал я от Шарохина с большой горечью на душе.
Преподаватель тактики в Академии им. Фрунзе
На второй день я поехал в Академию Генштаба и узнал, что там недавно открылся военно-исторический факультет, который готовил преподавателей истории. Начальник факультета принял меня очень любезно, но, когда я заикнулся о плене, он сказал: «О, какая неприятность! К сожалению, вы нам по этой причине не подходите!»
После этого я решил больше уже никуда не ездить и не унижаться перед различными работодателями. Я хорошо понимал всю механику этого дела. Куда бы я ни поступал — окончательное оформление будет идти через Управление кадров, откуда будет последний звонок: «Не принимать». Поэтому на следующий день я поехал в Управление кадров и добился приема у комиссара Управления. Я прямо ему сказал, что за долголетнюю службу в армии я впервые встречаю такое положение, когда офицер должен сам ездить наниматься на работу. Мне везде отказывают из-за того, что я был в плену, а если где и соглашаются взять меня на работу, то отсюда раздается звонок — на работу не брать! Я больше не хочу принимать участие в такой жестокой и трагической для меня игре. Это просто бесчеловечно. Я прошу вас вмешаться в это дело и помочь мне. Страдаю не я один, но и моя семья, трое детей. Я не преступник, чтобы так со мною поступали. Больше я никуда не пойду терпеть эти издевательства, вот вам мой послужной список, — и подал ему список.