Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Начал тогда я узнавать, кто из моих друзей забрался на «верхи» и может мне помочь. Узнал, что И.Х. Баграмян — уже маршал, находится где-то в Прибалтике и до него не добраться. П. С. Рыбалко — маршала бронетанковых войск — нет в Москве. Разуваев стал уже генералом армии и командующим Белорусским военным округом и находится в Минске, тоже далеко. Случайно встретил в Москве Мишу Шаронина, уже генерал-полковника, заместителя начальника Генштаба. «Здорово, Миша!» — окликнул его. Он обернулся, удивленно посмотрел на меня. «Здорово, Василь! — так он называл меня в Академии Генштаба. — Откуда ты, что с тобой?» — «Да вот, вернулся из плена, был в концлагере, демобилизован и безработный!» — предельно коротко ответил я ему. «Немедленно пиши письмо Сталину. Расскажи ему обо всем, что пережил, и проси восстановления в армии. А я тебе помогу. В Генштабе без этого ты ничего не добьешься». Распрощались мы, и я поехал домой, уже думая о письме Сталину. Приехал домой и начал трудиться над этим письмом. Жена тоже настаивала на том, чтобы я написал Сталину. В результате длительного труда я составил такое письмо:
«Дорогой Иосиф Виссарионович!
Я, бывший начальник Разведывательного отдела 6-й армии ЮЗФ, в результате тяжелых летних боев 1941 года попал в плен к фашистам. Я честно пережил плен. Не уронил своего достоинства советского офицера. Активно боролся с фашизмом в плену, состоял в антифашистской подпольной организации лагеря. Летом 1945 года вернулся из Норвегии на Родину, прошел госпроверку и приехал к семье в Москву. И вот здесь начались мои самые тяжелые страдания, неизвестно за что. Я окончил в 1934 году Академию Фрунзе, в 1939 году — Академию Генштаба. Два года не дослужил в армии до пенсии, и меня демобилизовали. А теперь из-за пребывания в плену меня нигде не берут на работу. Я не имею никаких средств к существованию и буквально голодаю вместе с семьей. Моя жена и трое маленьких детей ни в чем не повинны, и мне тяжело видеть себя причиной их несчастья.
Прошу Вас провести дополнительные расследования и, если я в чем-либо виноват, посадить меня в тюрьму. (Там меня хоть будут кормить, и я освобожу семью от голода.) А если я не виноват, то прошу Вас восстановить меня в армии.
С уважением, Новобранец».
Это письмо с грифом «секретно» я сам лично отвез в ЦК ВКП(б) и сдал в комендатуру.
Но до ответа на письмо было еще далеко, а жить и есть нужно было сегодня. Ежедневно я ездил по Москве в поисках работы, но везде меня ждал отказ. Поехал я на Киевский вокзал и начал работать носильщиком: разносил пассажирам чемоданы.
Должен сказать, что дело это было прибыльное. Ежедневно я зарабатывал около 100–120 рублей, на одну буханку хлеба хватало. Это уже был хороший заработок. Одну буханку хлеба я приносил, другую буханку мы получали по карточкам. Так можно было жить. Но вот случилась беда. Меня заприметили штатные носильщики вокзала. На груди они носили большие металлические бляхи. У меня такой бляхи не было. Окружили они меня однажды — а хлопцы все здоровые, откормленные — и учинили допрос: «Ты кто такой? Почему здесь работаешь, у нас хлеб отнимаешь? У тебя есть на это разрешение?» Оказывается, чтобы подносить пассажирам чемоданы, тоже нужно было иметь разрешение — начальника вокзала. «Товарищи, — взмолился я, — у меня семья, я безработный, не могу устроиться на работу и вынужден подрабатывать». — «У нас нет безработных, — кричали носильщики, — за длинным рублем погнался! А потом чемоданы начнешь домой таскать, а нам отвечать?» Рожи у всех свирепые, красные, кулаками размахивают. Я съежился, стою, молчу. Подходит старший носильщик. «Ладно, ребята, пусть уходит, — говорит он. — Но если ты еще раз появишься на вокзале, пеняй на себя! Понял?» — «Да, понял, простите, больше не буду», — ответил я. И до сего времени у меня осталось неприятное чувство к Киевскому вокзалу.