Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

Нельзя рассчитаться с грехопадением нации, не рассчи­тавшись с ним в самом себе. Ибо и во мне, как в любом че­ловеке, выросшем в России, две души живут в душе од­ной. И не просто живут, а борются насмерть. Точно так же, как борются в сознании нации две ее политические тради­ции, берущие, как мы видели, начало от самых ее корней. У каждой из них своя иерархия ценностей. Высшая цен­ность одной — Порядок (и соответственно низшая — ха­ос, анархия). Высшая ценность другой — Свобода (и соот­ветственно низшая — рабство).

Я ненавижу рабство, но и боюсь хаоса. Я испытываю соблазн поверить в «сильную власть», способную защи­тить униженных и оскорбленных, осушить все слезы и утолить все печали. И я стыжусь этого соблазна. Порою мне кажется, что свобода действительно порождает хаос (как казалось С.М. Соловьеву, видевшему главную язву русской жизни в «свободе перехода»). Иногда я думаю, что рабство порождает Порядок (как казалось И.И. По­лосину, оправдывавшему крепостничество). Я чувствую необходимость сказать это здесь и сейчас, ибо именно здесь, в Иваниане, и именно сейчас, когда Россия снова на перепутье, снова между Европой и Евразией, с тре­вожной ясностью обнажилась фундаментальная несо­вместимость обеих традиций. Наступило время послед­него выбора.

Четыре столетия маячила над Россией гигантская тень ее первого самодержца, то развенчанного, то вновь короно­ванного на царство, но никогда до сих пор, при всех ее па­дениях и взлетах, не угрожало это страшное наследство са­мим основам существования нации как нравственного сою­за. Я говорю сейчас не только о том, что мы жили в тотальном кошмаре, но о невозможности больше жить с сознанием, что кошмар этот может повториться. Что сно­ва почтеннейшие и ученейшие наставники нации унизятся — и унизят страну — оправданием крепостничества, террора и агрессии. Что легитимизируя традицию холопства, снова станут они помогать тирану легитимизировать холопство со­временное. Мне было бы бесконечно легче, если б я мог сказать, что этой ценой покупали себе наставники жизнь и благополучие в эпоху, когда политикой именовалась вуль­гарная драка за физическое выживание: в конце концов, во всех странах и во все эпохи находились свои коллаборанты. Это было бы легче, но это была бы неправда.