Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Несмотря на эти успехи, внешнее положение Византийской империи было все равно очень тревожным, и Кантакузен вынужденно принял к своему ведению международные вопросы. Щедро тратя собственные средства (а государственная казна была пуста), великий доместик довольно эффективно справился с первыми попытками болгар и сербов «подкорректировать» границы своих владений. Пусть и не без труда, но ему удалось заключить мирный договор с Болгарским царем Иваном Александром. Более того, в Дидимотих, где располагалась ставка Кантакузена, явились представители французской знати Ахейского княжества, предложивших принять их под свою власть – им очень не хотелось оставаться вассалами Анжуйского дома.

Впервые за много лет возникла возможность восстановить византийское влияние на территории всей Греции, окружив и уничтожив Каталонское государство в Афинах. Собственно говоря, об этом и мечтали некогда император Андроник III Палеолог и Кантакузен. Но для этого требовалось сконцентрированное усилие всех элементов политической системы Византии, единодушие и стремление к самопожертвованию – качества, уже отходившие в Империи в разряд легенд[772].

Великому доместику требовались деньги, солдаты и спокойствие в столице, но именно в это время оппозиция, используя его отсутствие в Константинополе, начала действовать. Апокавк решил сделать ставку на средние и низшие слои населения, крайне недовольные финансовой политикой правительства последних лет. Их руками, но от имени императрицы, патриарха и Синода, он обратился к народу с прямым воззванием уничтожить Иоанна Кантакузена и всех его сторонников. Напротив, сторонниками Кантакузена стали представители знатнейших аристократических семей. Как говорят, даже под окнами Влахернского дворца молодые аристократы, не стесняясь, выкрикивали требования предоставить Иоанну Кантакузену царские почести[773].

Зато призыв Апокавка вызвал положительную реакцию у плебса, и в одночасье домб Кантакузенов и его приверженцев в Константинополе были разграблены и сожжены. Самого Иоанна Кантакузена лишили всех прав состояния, объявили вне закона и предписали никуда не выезжать из Дидимотиха, пока готовится суд. Его земли и имущество были конфискованы. Сын Кантакузена Матфей (1325—1383) и его мать Феодора Палеолог оказались в темнице. Было бы наивным полагать, будто Кантакузен оставит эту расправу с близкими ему людьми без последствий. Но великий доместик, ярый сторонник легитимизма, никак не желал выступать в качестве узурпатора престола. Даже после начала смуты Кантакузен состоял в переписке с Анной Савойской, которая заняла двойственную позицию: опасаясь Апокавка, царица тайно писала Кантакузену, чтобы тот проявил терпение и осторожность, а в официальных документах называла доместика узурпатором[774].