Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Он не такой, каким я его помню…
Ответом мне стал смешок из придыханий, и Антон поднялся с полки.
— Ты-то уж должен понимать, что время не стоит на месте и все меняется. Но изменения не всегда плохи: изменения — это развитие; изменения — это прогресс.
Защищая будто не преобразившийся вагон, а самого себя, повзрослевшего, Антон поднял столик к окну, но вместо ожидаемой пустоты под ним я уперся взором в ранее опознанный фаянс.
— Чего?.. — в недоумении обронил я.
Маленькая квадратная — раковина! — все это время скрывалась под крышкой-столом. Миниатюрный кран был чуть ли не у самого слива, но позволял подсунуть под него руки или при необходимости еду. С открытым ртом я замер, вновь так и не донеся до него надкусанную сосиску в тесте. Удовлетворенный моим замешательством, Антон опустил обратно столик и вернулся на свое место.
— Я думал, гений инженерной мысли, ее потолок, — это в плацкарте внизу на боковом переворачивать стол, чтобы получилась полноценная полка, — проговорил я, только сейчас спустив брови со лба к глазам.
— Хочешь еще немного магии? — ухмыльнулся Антон и рядом с собой открыл середину спинных подушек. Отпружинившая к сиденью черная пластиковая панель имела ниши-подстаканники.
— Нет, ну, после раковины меня это не удивит, — качнул головой я, к полу пришибленный развитием технологий, и поглубже за щеку запихнул сосиску в тесте.
Поезд тронулся с мягким толчком. Засверкали лужи отражениями окон подсвеченных купе. Родной город начал выскальзывать из рук, и, так давно его не покидавший, я приуныл, ощутив расставание в полной мере, еще больше. Будь я один, наверное, от грусти всплакнул бы, несерьезно, всего несколькими слезинками, что с тем же успехом могли бы смочить ресницы, если б я зевал, усталый и сонный. Но рядом был Антон, при котором быть сентиментальным в такой ситуации хотелось меньше всего, а сна — ни в одном глазу. Столбы и скамейки под накрывающим платформу огромным навесом, под который все равно захаживает порой косой дождь, проносились назад все быстрее: бежали к зданию вокзала, сворачивали выстроенные для нас декорации и собирались домой. Платформа вскоре оборвалась, протянулись переплетения рельсов. Рассеивающие ночь фонари да мелкие железнодорожные строения, ими освещенные, пролетали мимо окна как осколки нашей реальности, застрявшие в кромешной космической темноте. Никогда не видел этот пейзаж ночью — похоже, в полной мере и не увижу, в таком-то мраке…
Через какое-то время, пока я потерялся в огнях за стеклом, а Антон погрузился в чтение на смартфоне, в купе заглянула проводница. На этот раз я показал ей четыре билета и паспорта, взамен получил четыре карты, принял кои из ее рук с нахмуренными бровями. Вскоре, она сказала, занесет белье — и удалилась, громко захлопнув абсолютно зеркальную дверь.
— Не понял… — обронил я, оглядывая одну из карт со всех сторон.
— В отелях когда-нибудь был?
— Да, но это поезд! Зачем здесь ключ-карта?!
— Чтобы к тебе в купе не ворвался сумасшедший с мачете — если он не купил сюда билет. Прикладываешь снаружи к небольшой панели у двери — отпираешь замок.
В словах Антона и в логике разработчиков я видел смысл, большую пользу… но мне не нравилось. Единственное знакомое, что проводница принесла через десяток минут, — четыре прозрачных пакета: с простынями, наволочками, полотенцами, внутрь зачем-то даже были вложены одноразовые белые тапочки, миниатюрные мыльца и зубочистки. Чтобы не реагировать на это неожиданным даже для себя образом, я сосредоточился на перемещении тюков-матрасов с начинкой из подушек с третьей, багажной полки под самым потолком, на первый «этаж». Постель Антона отправилась на верхнюю полку. Я и сам был бы рад спать наверху, но на одном уровне с ним оставаться не решился: повернешь голову набок, а рядом — он, словно этого узенького прохода между полками нет… Реши он спать внизу, я бы переселился наверх. Мне так спокойнее…
— Давай дальше я постелю, — предложил он, видя, как сложно мне, в который раз споткнувшемуся о трепетные фантазии, ровно состыковать подушку и наволочку.
Молча я отошел от белья. Мéста рядом с согнувшимся над подушкой Антоном не нашел, а потому вышел в коридор, не забыв прихватить с собой карту. Сердце стучало кровью в ушах. В купе никуда не деться от аромата его одеколона… Жестокая пытка терпения… Коридор был действительно узким, я чувствовал это даже без багажа. Вдоль череды больших окон, сплошь залитых чернилами, иногда разбавляемыми огоньками, тянулся металлический поручень, нужный лишь для того, чтобы пространства для идущего пассажира оставалось еще меньше. Не зная, чем себя занять, я направился в туалет. Лампочка по-прежнему горела зеленым; я вошел, глядя под ноги, и поднял глаза лишь тогда, когда закрыл за собой дверь и повернулся. В малюсеньком (в куда меньшем, чем я запомнил в детстве) туалете все сияло чистотой. Вездесущие белые панели отражались в зеркале, смотрящем на меня. Под ним красовалась маленькая круглая стальная раковина, справа — металлический унитаз, не с педалью, а с кнопкой. Слева — мать честная! — душевая кабина! Со шторкой! Господи, зачем?! Мне не нужно было справить нужду, но и в ином случае я бы совершенно забыл это сделать! Зацикленный на мысленной бегущей строке «Какого черта?!» я попятился обратно в коридор и, оглядываясь на призывно сверкающую зеленую лампочку, будто на преследующего меня монстра, чуть ли не бегом добрался до двери купе. Дернул ручку — заперто. Чертова карта! Считывающее устройство — компактная белая пластиковая коробка, висящая справа от двери, — узнала приложенную к ней карточку, и я попал в купе. Моя нижняя полка, как и правая верхняя, уже были застелены, Антон невозмутимо читал, сидя на голой нижней полке, словно на диване в гостиной.
Оторвавшись от чтива на секунду и взглянув на меня, он ухмыльнулся экрану смартфона и мановением пальца прокрутил текст.
— Что на этот раз?
— Даже туалет испортили, — вздохнул я, облокотившись на обе вторые полки разом. — А как же педаль, при нажатии которой открывалось дно унитаза и можно было увидеть рельсы под проносящимся на полной скорости поездом?
— Я думаю, люди просто сообразили, что нужно уже, наконец, сделать цивилизованный туалет, а не удобрять железную дорогу.
— Мне не нравится…
— Кто бы сомневался, — с улыбкой все так же отстраненно выдал Антон.
— Там душ! В туалете — душевая кабина! Кому вообще придет в голову мыться в поезде?
— Пассажирам, которые не хотят отпугивать спутников своим запахом в течение долгого путешествия?.. Как давно ты ездил на поездах?
— Что-то около… десяти лет назад… Мне не нравится, — заевшей пластинкой повторил я, плюхнувшись на застеленную полку. — Все слишком изменилось…
— Подожди еще лет десять — будут телепорты.
— Очень смешно…
====== Глава 114 ======
Комментарий к Глава 114 600 страниц)
Много)
Здорово!
Не ожидал от себя)
Приятно удивлен=3
Как костер не может гореть вечно, так и злость, даже подпитывающаяся сильнейшим разочарованием, в конце концов иссякает. Мое пламя погасила всего одна мастерски ограненная фраза Антона:
— Я бы с удовольствием перекусил.
После поедания сосиски в тесте он, ровно как я, был вполне сыт, но я избегал мыслей об этом, ухватился за его подыгрывание, словно за спасительную соломинку, и, тотчас переложив к себе сумку, Антоном заботливо перенесенную на незастеленную полку, расстегнул молнию и загремел пластиковыми одноразовыми контейнерами. Борясь с тревогой, я готовился к поездке как к восхождению на Эверест, где вряд ли по пути повстречаются забегаловки или магазины. Столик быстро скрылся под пластиковым фундаментом, состоящим из прозрачных кирпичиков — открытых контейнеров самых разных размеров. Среди вполне классических блюд для душевных поездок в поезде (сваренные вкрутую яйца, уже очищенные, куриное мясо без костей, нарезанные свежие помидоры и огурцы) затерялись вареные сосиски, жареные пельмени, тушеная картошка с капустой, естественно, несколько котлет, куда же без них… Антон обвел нежданное пиршество снисходительным взглядом бывалого психиатра, который видал и не такое, и, отложив мобильный к окну, с доброй усмешкой спросил: