Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

Конечно, тяжёлым был и моральный аспект поражения, которое немцы нанесли войскам Красной Армии после целой серии её впечатляющих побед. Но надо признать, что боевого духа нашей армии это поражение не сломило. Армия, победившая под Сталинградом, разгромившая противника в ходе наступательных операций в январе – первой половине февраля 1943 года, даже после поражения под Харьковом и в Донбассе ощущала себя армией, способной уже в скором времени продолжить изгнание противника с родной земли. Тем более что понесённое поражение не было сокрушительным.

Необходимо отметить, что проигрыш в третьей битве за Харьков имел для советской стороны и некоторые геополитические последствия.

Во-первых, как отмечают исследователи, после поражений под Сталинградом, в боях на Среднем и Верхнем Дону Германия испытала острый кризис в отношениях со своими союзниками [17; 4]. Этот кризис затронул даже отношения с Финляндией, которая не пострадала непосредственно от поражений армии Третьего рейха конца 1942 – начала 1943 года в южном секторе советско-германского фронта. Что уж говорить о румынском диктаторе Антонеску или болгарском царе Борисе III, перед которыми замаячила вполне реальная перспектива увидеть русские войска у своих границ уже летом 1943 года?

Кризис отношений с союзниками был преодолён Германией после стабилизации положения на Украине. Провались контрнаступление Манштейна, кто знает – может быть, ряд союзников Германии пошли на сепаратные мирные переговоры и вышли из войны уже в 1943 году?

Во-вторых, успехи Красной Армии под Сталинградом и в наступательных операциях начала 1943 года породили в правящих кругах США и Великобритании серьёзные опасения возможной быстрой победой своего русского союзника. Английские и американские штабы начали быструю разработку плана «Рэнкин», предусматривавшего высадку англо-американских войск в Западной Европе в 1943 году [17; 4]. Не постигни советские войска неудача в феврале – марте в Донбассе и под Харьковом, второй фронт в Западной Европе вполне мог быть открыт годом раньше. Конечно, в геополитическом плане (имеется в виду расширение сферы советского влияния) Советский Союз тогда, скорее всего, получил бы меньше, чем он получил в реальности. Но сокращение сроков войны, которое, безусловно, произошло бы, будь второй фронт открыт в 1943 году, сохранило бы миллионы жизней советских солдат и сэкономило бы огромные ресурсы нашей страны.