Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Из докладной записки начальника ОТП ГУЛАГ капитана госбезопасности М. В. Конрадова, адресованной Л. П. Берии в апреле 1940 г., следовало, что положения «Инструкции…» неоднократно нарушались: «Многим „осадникам“ не было предоставлено времени на сборы, семьи оказались разрозненными, так как часть была посажена в вагоны, тогда как другие члены семей находились вне дома, багаж помещался в вагоны без маркировки, отсюда розыск багажа и членов семей… Значительная часть „осадников“ прибыла без личных дел. У некоторых выселенных на руках справки о том, что они выселению не подлежат»[827]. Тем не менее они оставались на спецпоселении и не пользовались никакими льготами.
По прибытии «осадники» поступали для «трудоиспользования» в распоряжение ряда наркоматов. Большинство, как уже отмечалось, было трудоустроено предприятиями НКЛес — 17 077 семей (85 779 чел.). Кроме того, 3951 семью (19 455 чел.) получил НКЦветмет, 4573 (23 026 чел.) — ЦОЛЕС НКПС, 1867 семей (11 336 чел.) — другие организации (НКместпром, НКчермет, НКСтрой, НК стройматериалов, Тайшетлаг, Севураллаг, Унжлаг НКВД). По данным ОТП, в семи краях и областях (включая Алтайский край и Омскую обл.) средний процент трудоспособных среди прибывших «осадников» составлял 43, а в некоторых поселках эта цифра опускалась до 35[828].
Операция по выселению «беженцев» началась 29 июня 1940 г. и закончилась во второй половине июля того же года. По «ориентировочным данным» зам. наркома внутренних дел СССР В. В. Чернышова, подлежало высылке 12 тыс. семей (40 тыс. чел.) из УССР и 11,5 тыс. семей (32 тыс. чел.) из БССР. В НКВД УССР и управления НКВД западных областей УССР для ознакомления с учетными материалами на «беженцев», подлежащих выселению с территории «бывшей Польши», отходящей к Германии, командировался ст. лейтенант госбезопасности Свешников. 4 июня 1940 г. он предоставил сведения, согласно которым польские беженцы в основном находились в Волынской, Дрогобычской и Львовской областях. Было зарегистрировано 25 283 семьи беженцев (79 301 чел., среди них 6776 одиночек). Из общего числа зарегистрированных пожелали выехать за границу, главным образом в Германию, 30 062 семьи (65 899 чел.), остальные заявили о желании остаться в СССР. На момент подачи данного отчета около 30 тыс. чел. уже были отправлены в Германию Германской комиссией, оставалось еще 40 тыс., которые и подлежали выселению. Депортацию, по мнению Свешникова, следовало начинать после отъезда Германской комиссии, т. е. после 5 июня[829].
Всего было переселено 76 382 чел. (25 682 семьи), которых расселили по 14 республикам, краям и областям, в т. ч.: в Алтайском крае — 4085 чел. (1115 семей), в Новосибирской обл. — 16 007 чел.
(5706 семей), в Омской обл. — 1604 чел. (797 семей)[830]. В Новосибирскую обл. спецпереселенцы-«беженцы» поступили в июле 1940 г. и были расселены в 17 районах. Дополнительно к планировавшемуся количеству затем поступило еще 1,4 тыс. семей, тем самым общее количество «беженцев» в области на 1 сентября 1940 г. составило 21 619 чел.[831] Вновь прибывшие были расселены преимущественно в старых поселках за счет «освобождения жилплощади от трудпоселенцев — местных жителей или сезонных рабочих…»[832]. Принятые Томасинлагом размещались в бывших лагерных пунктах «по мере освобождения их от заключенных».
«Беженцы», как и «осадники», трудоустраивались преимущественно в хозорганизациях лесной промышленности системы НКЛес. Их труд, в частности, использовался трестами «Древтрест», «Новосиблес», «Севкузбасслес», «Томлес», «Химлессырье», «Южкузбасслес», на которые распространялся договор об использовании спецпереселенцев, заключенный между ГУЛАГ и НКЛес СССР в 1940 г.[833] В «Справке о расселении и хозяйственном устройстве беженцев…» уточняется, что часть этого «контингента» была направлена в распоряжение НКЦветмет, а прибывший в его составе медперсонал используется по специальности для обслуживания спецпереселенцев[834]. Этот же документ отмечает «неудовлетворительный» ход трудоустройства спецпереселенцев-«беженцев». Последнее объясняется тем, что, во-первых, предприятия не были готовы к поступлению дополнительного количества рабочих, а во-вторых, особенностью состава «беженцев», представлявших собой, как правило, городское квалифицированное население, не привыкшее к тяжелой физической работе. Часть таких спецпереселенцев упорно «сопротивлялась приобщению к физической работе». В ответ на это было предложено зачислить на предприятия всех трудоспособных и привлекать к ответственности, «согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г.», а также организовать курсы, внедрить техминимум, выяснить возможности использования «специалистов» по их специальностям, «при условии сохранения принципа расселения в спецпоселках…». Таким образом, на спецпереселенцев, как и на рабочих, распространялась практика фактического прикрепления к предприятиям и применения уголовной ответственности в случае ухода с работы.
827
ГА РФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 61. Л. 35–36.
828
Там же. Л. 37.
829
Дугин А. Н. Неизвестный ГУЛАГ: документы и факты. М., 1999. С. 86, 87.
830
ГА РФ. Ф. Р-9479. Оп. 1. Д. 61. Л. 55.
831
Там же. Д. 78. Л. 127.
832
Там же. Л. 127.
833
Там же. Л. 126.
834
Там же. Д. 61. Л. 57.