Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Несколько иначе сложилась судьба ссыльнопоселенческого прибалтийского контингента, изначально примыкавшего к польскому, но не попавшего под действие соглашения. Л. П. Берия утвердил 14 июня 1941 г. «План мероприятий по этапированию, расселению и трудоустройству спецконтингентов, высылаемых из Литовской, Латвийской, Эстонской и Молдавской ССР»[840]. Данный документ был составлен на основании «Сведений о количестве учтенного антисоветского и социально чуждого элемента по НКГБ Литовской, Латвийской и Эстонской ССР» от 5 июня 1941 г. за подписью начальника 3-го отделения 4-го отдела 3-го Управления НКГБ СССР Рудакова[841]. Несколько раньше, 16 мая 1941 г., ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли совместное постановление «О мероприятиях по очистке Литовской ССР от антисоветского, уголовного и социально-опасного элемента»[842]. Текст данного постановления до сих пор не опубликован, но очевидно, что основанием для него послужила докладная записка наркома госбезопасности Литовской ССР П. А. Гладкова. Фрагмент последней был опубликован в «Известиях ЦК КПСС» (1990. № 10). О том, что данное постановление базировалось на предложениях и разработках спецорганов, говорит сложившаяся еще в 1930-е гг. практика подготовки и принятия директивных решений подобного рода. «Наверх» представлялся подготовленный спецорганами документ (инициативная записка, доклад и т. п.), в котором обосновывалась необходимость государственного решения по тому или иному вопросу, с приложением подготовленного спецорганами проекта постановления.

В докладной записке предлагалось «приступить к аресту и выселению из Литовской ССР наиболее активных категорий лиц», в силу того, что «последние месяцы в республике значительно растет активная враждебная деятельность. Этому способствует непосредственная близость границы и подрывная деятельность германских разведывательных органов»[843]. Депортация должна была исключить возможность возникновения «пятой колонны». П. А. Гладков поясняет, кто именно должен быть включен в «активные категории лиц»: государственный буржуазный аппарат, члены контрреволюционных партий, руководящий состав литовской националистической контрреволюции, фабриканты, банкиры, акционеры, биржевики, участники русских белоэмигрантских формирований, лица, подозреваемые в шпионаже, уголовники и бандиты, проститутки и притоносодержатели. Для некоторых категорий указывалась численность. Например, «литовская национальная контрреволюция» насчитывала более 10 тыс. чел. только руководящего состава. Примечательно, что эти сведения были заимствованы наркомом госбезопасности из «статистических данных бывшей литовской буржуазной прессы»[844]. Несмотря на то что в названии постановления указывалась лишь Литовская ССР, оно касалось всех трех Прибалтийских республик. «Мероприятия по очистке» должны были быть проведены также на территории Латвийской и Эстонской ССР[845]. Необходимо было представить сведения о количестве «неблагонадежных» граждан в этих республиках. Во всех трех республиках «социально-чуждого» и «антисоветского» элемента оказалось 39 395 чел. По «Плану мероприятий по этапированию, расселению и трудоустройству спецконтингентов, высылаемых из Литовской, Латвийской, Эстонской и Молдавской ССР», должно было быть выслано 39 403 чел., из них наибольшую долю — 49 % — составляли «члены семей», 38 % — «главы семей» и «репатрианты», 13 % — уголовники. В реальности расстановка категорий сильно изменилась: 64–66 % составили «члены семей», 29–31 % — «главы семей», 5 % — уголовники. Таким образом, число «членов семей» увеличилось в 1,3 раза, почти так же уменьшилось количество «глав семей», а число уголовников, высылаемых именно в лесные ИТК НКВД СССР, сократилось в 2 раза[846].