Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Все высылаемые были поделены на две группы — «А» и «В». В группу «А» включались все «главы семей», в группу «В» — «члены семей». Группа «А» обыскивалась работниками НКГБ после посадки в вагоны, группа «В» принималась начальниками эшелонов без обыска по именному списку. Это правило действовало и на станциях первичной погрузки, и на станциях концентрации заключенных[852]. Каждый эшелон группы «А» сопровождал конвой в составе 65 чел., группы «В» — 29 чел. Кроме того, в каждом эшелоне был санитарный вагон, в котором работали врач и фельдшер[853].

В «Плане мероприятий…» оговаривалось, что учет, режим, питание, оперативное обслуживание «глав семей» возлагается на УНКВД по делам военнопленных, особые отделы лагерей и управления НКГБ по территориальности. А «члены семей», или «ссыльнопоселенцы» передавались под надзор ОТСП НКВД СССР, НКВД и УНКВД по территориальности и 1-е спецотделы НКВД и УНКВД[854].

Записка за подписью В. В. Чернышова, в которой указывались основные принципы расселения ссыльнопоселенцев, была разослана начальникам УНКВД 6 июня. Согласно ей депортированных следовало передавать в ведение лесных предприятий, чтобы последние занимались их жилищно-бытовым устройством[855]. 12 июня 1941 г. в места планируемого расселения ссыльных было отправлено другое указание В. В. Чернышова, являвшееся стандартным для всех областей, менялись лишь численность и место высылки. В Новосибирскую обл., в частности, был передан следующий текст: «Пятнадцатого июня вашу область направляются ссыльнопоселенцы из Эстонской ССР в количестве 9115 человек 48 часов сообщите станции разгрузки, районы поселения. Потребные средства перевозку, питание до мест расселения»[856]. Питание депортированных в пути следования требовалось организовывать «через железнодорожные буфеты… из расчета 3-х рублей в день, включая 600 граммов хлеба на 1 человека»[857], что несколько меньше, чем в случае переселения польских граждан из западных областей Украины и Белоруссии, к тому же этот пункт не всегда выполнялся. Воду и пищу на станциях получали «старосты», выбранные в каждом вагоне из числа этапируемых. Во время пути с эшелона снимали больных и умерших, которые передавались в соответствующие больничные ведомства. При этом потери в пути, судя по официальным эшелонным данным, сравнительно невысоки[858].