Библиотека литературы Древней Руси. Том 2 (XI-XII века)

Въ Корсуне же вечеряя съ архиепископомъ, рече Философъ к нему: «Створи ми, отце, молитву, яко же ми бе отець мои створилъ». Въпрошьшемъ же етеромъ особь, что ради се створи, отвеща Философъ: «Въистину от нас отъидеть утро къ Господу, оставле ны». Еже и бысть словесе ся събывшу.

Бяше же в Фулъсте языце[130] дубъ великъ, срослъся съ чрешнею, подъ нимъ требы деяху, наречающе именемъ Александръ.[131] Женьску полу не дающе приступати к нему, ни къ требамъ. Услышавъ же то, Философъ не ленися трудити до нихъ. Ставъ посреде ихъ и рече к нимъ: «Елини суть въ вечную муку шли, кланявшеся небу и земли яко богу, такои велицеи, добреи твари. То же и вы, иже ся древу кланяете, худеи вещи, еже есть готово на огнь, како имате избыти вецнаго огня?» Отвещаша они: «Мы сего несмь начали ныне творити, нъ от отець есмь приале. И от того обретаемъ вся прошения наша: дожгь же наипаче наидеть многъ. И како мы се створимъ, егоже несть дьрзнулъ никтоже створити от насъ. Аще бо и дерзнеть кто створити се, тъгда же смьрть узрить, и не имамъ к тому дожгя видети до концины». Отвеща к нимъ Философъ: «Богь о васъ въ книгахъ глаголеть, а вы како ся его отмещете? Исаия бо от лица Господня вопиеть, глаголя: „Гряду азъ събрати вся племена и языкы, и придуть и узрять славу мою. И поставлю на нихъ знамение и послю от нихъ спасеныя въ языкы: в Тарсисъ и Фулъ, и Лудъ, и Мосохъ, и Тевелъ, и въ Еладу, и въ островы далняя, иже не суть слышали моего имени, и възвестять славу мою въ языцехъ".[132] Глаголеть Господь Вседержитель и пакы се: „Азъ послю рыбитвы и ловча многы — и от холмъ, и скалъ камяныихъ изловять вы".[133] Познаите, братье, Бога, створшаго вы. Се евангелье новаго завета Божие, в неже ся есте крьстили».

Такоже сладкыми словесы углаголавъ, повеле имъ посечи древо и съжещи е. Поклонь же ся стареишина ихъ, шедъ, лобыза Евангелье, такоже и вси. Свеща же белы приимше от Философа, поюще идоша къ древу. И вземъ секыру Философъ 30 и трижды удари и повеле въсемъ сещи ис корения и съжещи е. В ту же нощь дождь бысть от Бога. И с радостию великою похвалиша Бога. И веселися Богъ о семъ зело.

Философъ же иде въ Цесарьградъ. И видевъ цесаря, живяше без мълвы, Бога моля, въ церкви Святыхъ Апостолъ седя.

Есть же в святеи Софьи потирь от драгаго камения Соломоня дела, на немже суть писмена жидовьска и самареиска грани написана, ихъже никтоже не можаше ни почисти, ни сказати. Вземъ же ю Философъ почте и сказа: «Есть же сиче. Пьрвая грань: „Чаша моя, чаша моя, прорицаи то: дондеже звезда, въ пиво буди Господи и пьрвеньцю, бъдящю нощию". По семъ же другую грань: „На вкушение Господне створена древа иного; пии, упиися веселиемъ и възпии Алелуиа". И по семъ третия грань: „И се князь их, узрить весь съньмъ славу его, и Давидъ цесарь посреде ихъ". И по и семъ число написано: девять сотъ и девятеро». Ращетъ же е потонъку Философъ обрете от втораго на десять лета царства Соломоня до царства Христова девятьсотъ и девять лет.[134] И се есть пророчество о Христе.