Библиотека литературы Древней Руси. Том 2 (XI-XII века)

От многа же мы се украчьше в мале положихомъ селико памяти ради. А иже хочеть свершеныхъ беседъ сихъ и святыхъ искати въ книгахъ его, обрящеть я, еже преложи учитель наш архиепископъ Мефодий, раздели е на осмь словесъ.[124] И ту узрить словесную силу от Божия благодети, яко и пламень полящь на противныя.

Си же вся каганъ козарьскъ съ началными мужи добрая и подобная его слышавше словеса, ркоша к нему: «Богомь еси посланъ семо на създание наше и вся книгы от него умееши. Все еси по чину глаголалъ, досыти наслажь вся ны медвеныя сладости словесы святыхъ книгъ. Нъ мы есмъ некнижна чада, сему же веру имемъ, яко тако есть от Бога. Паче же аще хощеши покои обрести душам нашим, всяко исправль притъчами, скажи намъ по чину, егоже у тебе въпрашаемъ». Такоже ся разидоша почитъ.

Въ другыи же дьнь сбравшеся, ркоша ему, глаголюще: «Скажи намъ, чьстныи мужу, притъчами умомъ веру, якоже есть лучши всехъ». И отвеща имъ Философъ: «Дъва мальжена беста у царя етера въ чьсти велице и любима зело. Съгрешьшема же има, изгнавъ я от земля посла.[125] Живущема же многа лет тамо, дети створиста в нищете. Сбирающе же ся дети к собе, советъ творяху, кымъ ся бы путемь пакы вместити в пьрвыи чинъ. Овъ же ихъ сиче глагола, а другыи инако, а другыи другояко. Советъ деяаху, которому совету убо достоит быти, не добреишуму ли?» Ркоша же они: «Что ради сице глаголеши? Свои бо кождо съветъ добреи творить иного. Июдеи бо свои добреи творять и срацини такожде, и вы такожде, а инеи инъ. Скажи же, которыи разумеемъ добреи от сихъ?» Рече же Философъ: «Огнь искушаеть злато и сребро, а чьловекъ лжю умомъ отсекаеть от истины. Рьцете же ми, отчего бысть первое отпадение, не от видения ли и плода сладкаго и похоти на божество?» Они же ркоша: «Тако есть». Философъ же рече: «Тъ аще кому будеть пакость, медъ ядъшю ли студену воду пивше, пришедъ же врачь глаголеть ему: „И еще многъ мед едъ, ицелееши"; а иже будеть воду пилъ, тому глаголеть: „Студеныя воды напивъся, нагъ на мразе ставъ, ицелееши". Другыи же врачь не тако глаголеть, нъ противно врачьство заповедаеть: въ меду место горкое пиюще, поститися, а въ студенаго место теплое, греющеся. Которыи убо от обою хытрее врачюеть?» Отвещаша вси: «Иже противная врачьства заповедаеть. Горестью бо жития сего похотную сласть достоить умертвити и смирениемь гордость, противнымъ противная врачююще. И мы бо глаголемъ, яко древо, еже пьрвое тернъ створитъ, то последи сладокъ плодъ приплодить». Пакы же отвеща Философъ: «Добре рекосте. Христовъ бо законъ остроту являеть Божия жития, потомъ же въ вечных жилищихъ 100-кратицею плодъ приноситъ».