Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России
- Автор: Агафонова Е. А., Гафифуллин Рифат Равильевич
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: КультИнформПресс
- ISBN: 5-8392-0102-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России». Краткое содержание книги:
В сборник вошел ряд независимых научных исследований, выполненных по заказу РГК «Русское видео» авторами, никак не связанными с Санкт-Петербургской приорией Ордена.
Авторы статей поставили перед собою цель решения некоторых проблем, связанных с личностью императора Павла I как гроссмейстера Ордена, а также вопросов, возникших в связи с переводом орденских управленческих структур в Россию. В статьях отражен новый взгляд на императора и его деятельность, очищенный от тенденциозных искажений, сложившихся еще при его жизни не без влияния Екатерины II.
Заметим: интронизация Павла I была совершена папским нунцием в Санкт-Петербурге, архиепископом Лоренцо Литтой — активным участником российско-орденских начинаний. Это никоим образом не означает признания магистерства Павла I Пием VI или от его имени. Дело в том, что нунций — не духовный сан, а светская должность Папского государства, и Литта имел полномочия представлять Ватикан в качестве дипломата, но никак не раздавать канонические признания по собственному усмотрению.
Встав во главе Ордена, император сделал все, чтобы post factum легитимизировать свое положение. Он добился отречения фон Гомпеша (хотя это отречение не было утверждено папой); он был признан практически всеми частями Ордена, сохранившими в это темное время активные связи. В день своей интронизаций император основал второй Российский великий приорат — некатолический, обусловивший пребывание в Ордене православных мирян (но, строго говоря, не самого Павла, который достиг магистерства не через членство в этом приорате и потому не мог пользоваться его привилегиями). Папского признания Павел, несмотря на все свои старания, так и не добился.
Итак, не было легитимного занятия магистерского престола — был захват. Некоторые специалисты полагают, что в силу этого Павел I может быть сочтен великим магистром только de facto, но не de jure.[32] Я не разделяю этой точки зрения, но не могу не признать, что она серьезно аргументирована и что эта тема заслуживает отдельного подробного обсуждения. Морально решающим неизбежно является мнение, которого придерживается сам Орден. В то же время стоит вспомнить такую юридическую категорию, как «право завоевания». Этот привычный для средневековой практики термин действительно обозначает право, а не его отсутствие. Для нас, однако, важнее всего то, что Орден никогда впоследствии не объявлял павловские установления и пожалования недействительными.
Стоит вернуться к постановлению фон Гомпеша и Священного совета Ордена о принятии православных дворян. Это было осуществлением планов бальи графа Джулио Ренато (Юлия Помпеевича) Литты (брата нунция), разработанных с одобрения императора Павла. Речь шла не о даровании почетных кавалерств, не о формальной светской «унии» со структурой, фактически не входящей в Орден, а о некой «новой институции» внутри Ордена.[33] Решение было принято за несколько дней до захвата Мальты Бонапартом, и сведения о нем, судя но всему, не достигли Санкт-Петербурга. Взойдя на орденский престол, Павел решил осуществить реформу сам. В день своей интронизации он провозгласил основание «нового заведения» в Ордене для христианского дворянства Российской империи без конфессиональных ограничений. «Новое заведение» создавалось внутри уже существовавшего Российского великого приората.[34] Поэтому в манифесте Павел I, действуя как император и как магистр одновременно, упомянул «новое заведение» как устанавливаемое именно «императорскою… властию»: основной целью манифеста было закрепление дарения, совершаемого Павлом-императором Державному ордену. Одновременно в манифесте подчеркивалось, что Павел «в новом качестве великого магистра» признает это императорское установление «за благо», утверждает его. Вскоре, однако, эта институция была выделена из старшего Российского приората. Новый императорско-магистерский манифест от 28 декабря окончательно оформил существование двух «заведений» ордена как двух параллельных великих приоратов — Российско-католического и Российского (межконфессионального).[35] Последний отнюдь не был «православной ветвью ордена»; членство в нем было открыто для протестантов, христиан-нехалкидонцев и — в принципе — для католиков (последние, впрочем, имели свой собственный приорат и правом вступления в «повое заведение» не пользовались). Характерно, что и в преамбуле манифест от 19 ноября речь шла о «всего Христианства пользе».
Вопреки распространенному мнению, радикальные перемены, осуществленные под руководством Павла, не изменили монашеской первоприроды Ордена. Не следует преувеличивать и радикализм перемен, новизну «петербургских» установлений.
Так, кавалеры младшего Российского великого приората не приносили монашеских обетов. Высочайше утвержденные 15 февраля 1799 года «Правила для принятия дворянства Российской империи в Орден св. Иоанна Иерусалимского»[36] умалчивали об обетах вообще и о самой процедуре приема. Разумеется, это означало, что допавловские нормы остаются в силе. Однако как согласовать это со «светским» обликом межконфессионального приората?
32
Idem, p. 124.
33
По тексту протокола: «…nuovo Slahilimento in questo SacroOrdine…». Яркая деталь: 12 июня, вскоре после падения Мальты, генерал Бонапарт, получивший известие об обсуждаемом решении орденских властей, резко критически отозвался о допущенном принятии схизматиков в лоно (sein) Ордена. Подобное «попечение» о традициях госпитальеров со стороны Наполеона достаточно забавно. Впрочем, генерал был заинтересован в поисках оснований для критики и дискредитации Ордена. Idem, р. 21–22.
34
ПСЗ-1, 1798, № 18766.
35
ПСЗ-1, 1798, № 18799.
36
ПСЗ-1, 1799, № 18859.