Лев Бакст, портрет художника в образе еврея
- Автор: Медведкова Ольга
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1341-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лев Бакст, портрет художника в образе еврея». Краткое содержание книги:
Кому досталась картина, висевшая в канареечном салоне, мы также не знаем. Во всяком случае, после смерти Пинкуса его значительное состояние должно было бы, несомненно, быть поделено пополам между семьей дочери и вдовой Ривкой. Но «дети», то есть родители Левушки, вмешались в судьбу и несколько ее поправили в свою сторону. Сразу после смерти их общего «отца» они развелись и снова через месяц поженились. Так они смогли унаследовать не половину, а две трети состояния Пинкуса против трети, отошедшей вдове[97]. Быть может, именно после этого они и смогли поселиться на Невском проспекте, в доме № 13. Этот адрес фигурирует в копии свидетельства о рождении, выданной, как мы помним, Левушке в 1882 году. С 1802 года этот дом принадлежал херсонскому купцу Абраму Израилевичу Перецу, а затем купцам Чаплиным. Там жили Грибоедов, Улыбышев, Бантыш-Каменский, Мусоргский; в нем находились знаменитейшая книжная лавка Вольфа и нотный магазин Бернарда, друга Чайковского. Так что с этого момента Левушка зажил в очень престижном и культурном месте.
Та же ситуация с разводом повторилась в апреле 1885 года (Левушке было 19 лет): родители вновь развелись и сразу же опять поженились – вероятно, вследствие кончины бездетной Ривки Моргенштейн. Однако год спустя, в 1886-м, они развелись в третий раз, и уже окончательно. Оба снова вступили затем в брак; Бася – с петербургским купцом, евреем Михаилом Соломоновичем Боришанским (1834–1909). А дети Розенберги поселились с этого времени отдельно от родителей. Часть наследства Пинкуса, доставшуюся матери, беспутный Боришанский довольно скоро промотал. А то, что досталось отцу, отошло после смерти последнего в 1890 году его второй жене. Шестью годами позже Бася и сама скончалась. Таким образом, к своим тридцати годам Левушка остался сиротой с воспоминанием о богатом деде и о его канарейках, об обеспеченном детстве, о каникулах на даче в Павловске… и без гроша за душой. Единственное, что унаследовал он от деда, это звание потомственного почетного гражданина[98].
Кстати о канарейках деда. Вот что вспоминала о дне премьеры спектакля «Призрак розы», поставленного в Париже в 1911 году, прима-балерина Тамара Карсавина[99]: «На сцене не было никакой суеты. Дягилев пребывал в благодушном настроении, суетился только Бакст – беспомощный, взволнованный, он переходил на сцене с места на место, держа клетку с канарейкой в руках. С его точки зрения, клетка была частью декорации, все же остальные смотрели на нее как на ненужную помеху. Сначала он повесил клетку над окном, откуда ее убрали – через это окно появлялся Нижинский, а другое окно следовало оставить свободным для знаменитого прыжка Нижинского.
– Левушка, ради Бога, брось ты свою канарейку, публика теряет терпение. Не будь идиотом, никто не ставит клетку с канарейками на комод.
– Ты не понимаешь, Сережа, мы должны создать атмосферу.
Бакст задержал антракт, но все же „создал атмосферу“, подвесив в конце концов свою канарейку под карнизом. Впоследствии во время гастролей клетка с чучелом птицы была „злонамеренно“ утеряна».
А между тем ни один рисунок Бакста к этому спектаклю, ни одна фотография постановки памяти о клетке не сохранили. Не была ли эта клетка с канарейкой тайным посвящением дедушке Пинкусу, воспоминанием о котором Левинсон завершал, кстати, и Историю Бакста? Но вернемся к вещам более серьезным.
Потомственный почетный гражданин
Что именно означало быть потомственным почетным гражданином вообще и что это означало для еврея?[100] Почетные граждане составляли тонкую прослойку между дворянством и купцами, объединенными в гильдии манифестом Екатерины от 17 марта 1775 года. Принадлежность к гильдии определялась имущественным цензом, а социальные привилегии зависели от принадлежности к одной из гильдий. Например, купцы двух первых гильдий не подлежали телесным наказаниям. На титул почетного гражданина могли претендовать купцы, банкиры, предприниматели, оптовики, владельцы транспорта, верфей и т. д., принадлежащие к первой гильдии, с капиталом, превышавшим 50 тысяч рублей (таковым было состояние Пинкуса Розенберга), а также знаменитые ученые и художники. Для всех критерием были их «заслуги перед обществом и Отечеством». Почетные граждане пользовались социальными льготами и личными свободами, близкими к тем, которыми пользовалось дворянство: свободой от телесных наказаний и от обязательной военной службы, правом передвижения в карете, запряженной четверкой лошадей. Их наследники могли претендовать на дворянство. Александр Первый упразднил статус почетного гражданина, заменив его первостатейным купцом; но вскоре императорский манифест от 10 апреля 1832 года восстановил этот титул. Во второй половине XIX века носители его составляли верхний пласт среднего сословия. Титул почетного гражданина мог быть при этом личным или потомственным. Последний, кроме вышеперечисленного, позволял не платить подушной подати и баллотироваться в городские органы самоуправления. Жена и дети потомственного почетного гражданина наследовали его титул и теряли его только за преступление или же став ремесленниками. Но и в последнем случае бывший потомственный почетный гражданин сохранял личную неприкосновенность и свободу от подушной. К прошению о получении титула необходимо было приложить свидетельство о христианской вере за подписью губернатора. Однако по закону от 13 апреля 1835 года евреи, отличившиеся особыми заслугами перед государством, обладатели университетских и академических дипломов, могли подавать прошение на личный титул, а обладатели докторской научной степени могли просить о потомственном почетном гражданстве. Обладание как личным, так и потомственным титулом давало евреям, помимо общих гражданских свобод, право жить вне черты оседлости. Обладание титулом позволило, стало быть, Пинкусу не только самому жить в Петербурге, но и устроить в столице семейство дочери. До своего окончательного отъезда из России наш герой подписывал официальные документы дедушкиной фамилией Розенберг, гордо добавляя к ней заслуженный тем и переданный по наследству через усыновленного зятя титул «потомственного почетного гражданина». В годы своей юности он пользовался всеми гражданскими свободами и не мог, наверное, себе представить, что его право жить вне черты оседлости когда-либо подвергнется сомнению.
97
Спешу выразить здесь благодарность моему отцу, юристу Анатолию В. Ярхо, помогшему мне разобраться в этом вопросе.
98
В литературе о Баксте встречаются такие, например, абсурдные сведения: титул почетного гражданина получил его отец в Гродно за то, что был «знаменитым талмудистом». По всей видимости, это одна из семейных легенд. См., например, свидетельство Марины Генкиной («Дар Берты М. Ципкевич (О коллекции Л. Бакста в Музее Израиля, Иерусалим)», указ. соч. С. 456: «Мария Марковна (племянница Бакста) сдержанно сказала: „Очень хорошую книгу написала И. Пружан. Она была у нас, смотрела, слушала, как Вы сейчас. Но одну ошибку она все-таки сделала: наш дедушка не держал ссудную кассу, он был ученый талмудист, а вовсе не ростовщик“».
99
Воспоминания Тамары Карсавиной были написаны по-английски в 1929 г. и являются одним из важных источников для истории русского балета в целом и Дягилевских сезонов в частности. См.: Тамара Карсавина, Театральная улица, Москва: Центрполиграф, 2010; перевод с англ. С. 260–261.
100
Лилия Белоусова, «Интеграция евреев в Российское сословное общество: почетные граждане города Одессы еврейского происхождения», Мория, Одесса, № 5. Статья основана на подробном анализе Законов о состояниях Российской империи.