Лев Бакст, портрет художника в образе еврея
- Автор: Медведкова Ольга
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1341-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лев Бакст, портрет художника в образе еврея». Краткое содержание книги:
Так же, почти трагически и вместе с тем абсурдно, звучит отказ Пинкуса признать на некоем опять же метафизическом уровне тот факт, что темно-синего бархата у него нет, а точнее, самый факт того, что чего-то у него может не быть: «Что значит – нет? Синий бархат мы ждем – через две недели заходите. Могу предложить также головные шали, одеяла пике, галстуки…» Но даже принимая в расчет этот грустноватый философический тон, аверченковский торгаш Розенберг так же карикатурен, как и далек от «парижского» дедушки.
Интереснее и глубже образ Пинкуса Розенберга в воспоминаниях Никитина. Последний описывает благотворительность купца как его взнос обществу за членство в нем: «…в Комитете считался в числе полезнейших членов: за право называться Директором и сидеть между известными лицами он щедро платился». И все же Никитин признает действительную, непоказную щедрость Пинкуса и его заинтересованность в делах Тюремного комитета, а также Николаевского детского приюта. Специальная кухмистерская для евреев-арестантов содержалась в Петербурге на его личные деньги; так же, на свои деньги, заказывал он новые матрасы и кровати для детей приюта. Отдельные его жесты носили благородный, даже, можно сказать, аристократический характер: так, дал он всю сумму на починку водопровода, «лишь бы перестали спорить». Другим аспектом деятельности Розенберга было его предпринимательство, связанное с верой в технический прогресс. Известны были его крупные вложения в «Товарищество электрического освещения Петербурга» Александра Николаевича Лодыгина[90]. В договоре об этом товариществе, подписанном 16 сентября 1874 года, Пинкус Хаймович Розенберг фигурирует как петербургский первой гильдии купец и потомственный почетный гражданин.
Перед своей кончиной в 1881 году, в присутствии Никитина, Пинкус Розенберг возвращал какому-то знатному лицу, имени которого Никитин не называл, деньги, полученные без расписки: «…теперь я рад, что отдал их ему; я сильно сомневался, чтобы жена возвратила их в случае моей смерти, потому что она жадная на деньги, а я не хочу умирать бесчестным».
Но наряду с такими свидетельствами человеческих качеств, сочувствия и бескорыстия, некоторые записанные Никитиным разговоры с Розенбергом погружают нас в бездны его амбициозности:
«– Кто в Петербурге первый человек?
– Государь.
– Нет, а кроме царской фамилии?
– Не знаю.
– Так я Вам скажу: я, да, я.
– Почему Вы?
– Потому что вся аристократия мне должна, и векселями ее наполнен вот этот железный шкаф; она меня любит за то, что я ее выручаю, и уважает за то, что я ей услуживаю, а некоторых и обогащаю».
Говоря это, Розенберг показывал Никитину «серебряный макет иерусалимской синагоги величиной с полкомнаты».
Мы, вероятно, никогда не узнаем, о чем действительно шла тут речь: имелась ли у Пинкуса модель храма, о которой пишет Левинсон, или иерусалимской синагоги, которую упоминает Никитин. Но храм ли, синагога ли – такого рода модели, будучи большой редкостью, известны все наперечет. Одна из моделей была создана в середине XVII века Яковом Иудой Леоном из Амстердама: она воспроизводилась во множестве гравюр[91]. Автором другой был Герард Шот из Гамбурга. А во второй половине XIX века Конрад Шик построил ряд таких моделей и ездил с ними по Европе. В Петербурге, насколько известно, в частных салонах таковая модель практически не встречалась. Так что в данном случае деду было чем серьезно гордиться.
Сын брата и сестры
Как мы уже видели, благодаря своей активной благотворительности в 1870 году – Левушке семь лет, – Пинкус Розенберг был награжден званием потомственного почетного гражданина[92], а в 1873 году – новым почетным титулом: кавалер[93]. Справочник Петербургского купечества на этот год упоминает членов его семьи, которые живут с ним: его вторая жена Ривка, его «по высочайшему повелению усыновленный зять Израил-Шмуил» с женой Басей и их дети: Янкель, Абрам, Лейб, Исай, Софья и Роза[94]. Таким образом, мы точно знаем, что в 1870 году семья дочери Пинкуса Баси уже проживала в Петербурге, но нам представляется возможным предположить, что переезд состоялся раньше, не позднее 1867 года. Пинкус тогда вступил в первую гильдию, развелся с матерью Баси и женился на Ривке Моргенштейн, бывшей на двадцатилетие Пинкуса моложе. В 1870 году Ривка родила мертвого ребенка; надежд на других наследников мужского пола у Пинкуса, по всей вероятности, не оставалось. Именно тогда он и попросил высочайшего разрешения усыновить своего зятя, кое разрешение ему было дано. Акт об усыновлении за № 2899 датирован 3 сентября 1870 года. Сам усыновленный Рабинович и его дети получили фамилию Розенберг. Таким образом, «Лейб-Хаим Рабинович» дожил до семи лет; а в 1870 году родился «Лейб-Хаим Розенберг». Родители этого нового Лейба-Хаима стали не только мужем и женой, но еще и братом и сестрой. Как писал Ницше, которого позднее Бакст, как и все его окружение, будет со страстью читать, великий маг мог родиться только от инцеста. Думал ли об этом наш герой, когда читал и ставил Эдипа Софокла? Нам кажется, что не мог не думать.
90
Договор о товариществе на вере 16 сентября 1874 года; засвидетельствован в Петербурге у нотариуса по реестру № 6430 Александром Николаевичем Лодыгиным, представляющим фирму «Товарищество электрического освещения Лодыгин», 16 сентября 1874 года.
91
Al. L. Shane, «Jacob Judah Leon of Amsterdam (1602–1675) and his models of the Temple of Solomon and the Tabernacle», Ars Quatuor Coronatorum, 96, 1983. Р. 145–69. Большое спасибо Илье Родову, помогшему мне разобраться в этом вопросе.
92
Справочная книга о лицах Петроградского купечества… 1872. С. 58.
93
Там же. 1873. С. 72.
94
В справочнике на 1874 год (с. 70) записано, что Израилу-Шмуилу 36 лет, а его детям: Янкелю 14, Абраму 11, Лейбу 9, Исаю 5. В справочнике на 1876 год (с. 72–73) даются те же сведения. В справочнике на 1877 год (с. 75) указывается дополнительно возраст Баси (34 года) и ее дочерей: Софье 8 лет, Розе 6 лет. Те же сведения в книгах за 1878 (с. 72–73), 1879 и 1880 (с. 76–77) годы. На этом основании мы можем установить годы рождения членов этой многодетной семьи. Янкель родился в 1861-м, Абрам в 1864-м, Лейб-Хаим в 1866-м, Софья в 1868-м (в замужестве Клячко, она скончалась в Париже в 1944 г.), Роза в 1869-м (умерла в Петербурге в 1918 г.). Эти дети при рождении звались Рабиновичами. Дети, родившиеся после 1870 года, получили сразу фамилию Розенберг: Исай (1870–1920), Мириам (1873–1882), Лазарь (1874–1875) и Исаак (1876–1881). По всей видимости, Мириам умерла от ожогов, перевернув на себя кипящий самовар: самый трагический эпизод в детстве нашего героя, о котором он вспоминал позднее в письмах к жене.