Животные в войнах древнего мира

Таким образом, можно полагать, что башни как элемент снаряжения слонов появились в армии Антигона в период между 320 и 317 гг. до н. э. Ведь во время Александра и, скорее всего, Пердикки элефантерия еще не обладала этим видом снаряжения. Также и окружение Ан-типатра, который принял армию в Трипарадизе, а затем сразу увел ее в Европу, вряд ли было изобретателями башни – для этого у него и его командиров не было ни стимула, ни времени, ни опыта. Другое дело – Антигон. Он, получив от Антипатра половину имперской элефантерии, должен был сражаться с сильными армейскими группировками сторонников Пердикки, и он первым из диадохов стал применять слонов в полевых сражениях: при Оркиниях, Критополисе, Паретакене и Габиене. Причем лишь в двух последних битвах его противник Эвмен располагал слонами, которые своим количеством почти в два раза превосходили Антигоновых. Именно Антигон, находившийся в этот период в состоянии постоянных военных действий, обладал стимулом к усовершенствованию вооружения своей армии. Кто был автором изобретения, мы, конечно, не знаем, но, может быть, командир подразделения слонов. Сама же идея прикрепления башни к спине животного, очевидно, пришла от обычных фортификационных сооружений[59], у которых зубцы защищали стреляющих со стен от метательного оружия противника. Башня, с одной стороны, предоставляла платформу для боя находившимся в ней воинам и придавала им большую устойчивость, необходимую для стрельбы, а с другой – она защищала экипаж от вражеского метательного оружия и избавляла от обязательного ношения щита и прочего тяжелого защитного вооружения, мешающего стрельбе. Сама башня получила специальное название θωράκιον (Diod., II, 17, 8; Ael. Nat. anim., XIII, 9; Suid. s.v. θωράκιον) – уменьшительное наименование от слова «панцирь» – θώραξ [60], показывая тем самым важнейшую функцию башни – защиту находящегося тут экипажа; причем обычно же она так и называлась «башней» (πύργος)[61]. П. Арманди предлагает разделить эти два термина, считая, что θωράκιον обозначал лишь невысокий парапет, а πύργος – реальную башню[62]. Такое различие возможно и существовало, учитывая изображение на сардониковой гемме из Парижа (см. далее), но всех данных об этом у нас нет, тем более что «Суда» (s.v. θωράκιον) просто обобщенно говорит о башне θωράκιον, как бы подразумевая тем самым, что таковая была у всех слонов. Башня делалась из дерева и обычно покрывалась для дополнительной защиты кожей и круглыми щитами снаружи, по одной-две штуки с каждой стороны[63].