В стране заоблачных вершин

— У нас огромный объем работы, — объяснял мне почтмейстер, — В наши почтовые отделения связи в течение года поступает более семидесяти миллионов писем и почтовых открыток. Переписка внутри страны составляет тридцать три миллиона писем в год, то есть каждый житель в год получает от своих- сограждан в среднем три письма.

Это известие ошеломило меня, ведь в стране восемь человек из десяти не умеют ни читать, ни писать.

Каждый год непальцы отправляют за границу десять миллионов писем, а ответов получают почти в три раза больше, в то время как почтовых работников в стране не более десяти тысяч человек, из которых две трети — почтальоны. Вы не получаете писем лишь пять дней, а уже волнуетесь. Через каких-нибудь полчаса ваш почтовый ящик будет ломиться от газет и журналов, — пообещал мне почтмейстер.

Три дня назад служащий точно так же успокаивал меня и заверял, что через полчаса я получу свою почту. Услышав от почтмейстера те же самые слова, я понял, что спорить и добиваться чего-либо бесполезно. Что поделаешь, ведь даже порой корреспонденция из одного непальского города в другой достигает адресата с большим опозданием. Так, заказное письмо из Катманду в Раджбирадж (юго-восток страны) шло более двух лет. Оно было отправлено в начале 1975 года. Прошло два года. Никто так бы и не вспомнил об этом письме, если бы в 1977 году конверт, на котором случайно хорошо сохранились штамп столичного почтамта с датой регистрации и адрес получателя, не вручили наконец-то адресату. Остается только гадать, какими путями письмо преодолевало расстояние в 300 километров в течение двух с лишним лет.

Конечно, трудно требовать четкой работы от почты, получившей допуск во внешний мир лишь четверть века назад. Именно тогда непальская марка стала официально признаваться за пределами Непала, хотя первая почтовая миниатюра с изображением короны и скрещенных кхукри была выпущена в 1881 году. Ведь Непал долгое время был «государством за семью замками» и вступил во Всемирный почтовый союз лишь в октябре 1956 года. Затем года три были какие-то неурядицы с первым взносом. Лишь в 1959 году на непальской марке впервые появился заграничный штемпель.

Получается, что до 1959 года ни одно письмо за границу отправлено не было. Конечно, международная переписка велась, но в доставке писем адресатам непальский почтамт участия не принимал. Письма приносили в посольство Индии, откуда уже с индийскими марками отправляли по назначению. И это никого не смущало, как и то, что в Непале долгое время наравне с непальскими деньгами официально имели хождение индийские рупии.

Что касается денег, то в последнее время в обращение в большом количестве поступили металлические рупии, которые в какой-то степени даже вытесняют бумажные. Вместо маленьких бумажных рупий тяжелые крупные монеты, довольно неудобные в обращении. Как случилось, что большие монеты из серебристого сплава вытеснили привычные бумажные рупии?

Выяснилось, что чеканка монет из довольно дорогостоящих цветных металлов обходится стране значительно дешевле, чем бумажные рупии, которые приходится заказывать за границей и платить за это твердой, валютой. Монеты изготовляются на месте — это удобно, да и опыт в этом деле у Непала богатый, ведь с середины XVI века в течение почти трех столетий непальцы отливали для Тибета золотые и серебряные монеты. Первые непальские монеты (IV–V века) вырезали из листового золота и серебра, а затем на них от руки наносили буквы и символы. Доподлинно известно, что еще во время династии Личчхави применялся способ литья монет в глиняных формах с помощью восковых моделей. Механизированная установка для производства серебряных монет появилась в королевстве Непал в середине прошлого столетия.

Однажды один непальский знакомый, коллекционер монет, показал мне свои «сокровища», в том числе потертую монетку, на которой был изображен лев. В руке у меня оказалась древняя монета.

— Посмотрите, какая филигранная работа, как проработаны детали. Уму непостижимо, ведь она изготовлена по меньшей мере веков четырнадцать назад, а форма делалась вручную. Поражает тщательность отделки. Она не ниже, чем на современной монете, которая делается машинным способом, — с восхищением и со знанием дела говорил он.

Я взял современную непальскую монету и стал сравнивать ее с древней. На какое-то мгновение мне показалось, что я перенесся в другую эпоху… Угадав мое состояние, коллекционер сказал:

— Конечно, трудно привыкнуть к огромным перепадам времени, к таким неповторимым контрастам, хотя ими и насыщена Долина. Чтобы лишний раз убедиться в этом, достаточно выглянуть из окна. Современность и древность — на расстоянии брошенного камня. Да что там говорить?! Они настолько переплелись, что стали неотделимыми. Да и как может быть иначе?! Жизнь идет и вносит свои коррективы. К счастью, непальцы с уважением относятся к старине и воздают должное славным деяниям своих далеких предков.