В стране заоблачных вершин

При описании непальских пагод непременно упоминаются сценки на эротические темы, украшающие резные деревянные подпорки крыш. Существует мнение, будто молния, которую здесь отождествляют с юной, непорочной девушкой, завидев непристойные изображения, улетает прочь.

Я слышал и другое объяснение этим изображениям: они сделаны для своеобразной проверки верующих. Если ты пришел к храму, чтобы говорить с богом, и тебя не отвлекают от молитвы такие, мягко выражаясь, фривольные сцены, значит, молитва и соответственно вера полны искренности. Мне удалось познакомиться с еще одной легендой. На мой взгляд, она наиболее правильно объясняет появление на храмах сцен далеко не религиозного содержания.

Если следовать этой версии, то эротические изображения, оказывается, были нужны, чтобы отвадить от храмов Аламбусу — прекрасную, но далеко не безгрешную королеву (в молодости она занималась проституцией). Устав от любовных утех, она превратилась в святую и переселилась к подножию Гималаев, фанатично уверовав в Шиву. Как ни странно, но именно Шива сделал ее опасной для окружающих. Он был рад божественному преображению Аламбусы и польщен, что она прониклась верой именно в него (оказывается, боги не лишены человеческих слабостей), поэтому наделил королеву огромной силой разрушения. Чтобы уничтожить врага или разрушить какое-либо здание, ей достаточно было… плюнуть.

Способностью сокрушительно плеваться королева завоевала себе большую популярность — даже могущественные короли обращались к ней за помощью. Вскоре началась легендарная «великая война» индуистских богов, в которой Аламбуса приняла активное участие. Однако во время битвы она была легко одурачена Кришной с помощью царя обезьян Ханумана.

В гневе, не разбирая, королева стала плевать на тех, кого должна была защищать. Поняв, что Кришна зло посмеялся над нею, Аламбуса поклялась впредь разрушать воздвигнутые в его честь храмы и святилища. Она пообещала также расправиться и с богинями, если они окажутся в его объятиях. Тогда, чтобы оградить храмы от гнева Аламбусы, древние непальские мастера стали украшать их эротическими сценами. Главным героем в них выступал Кришна, развлекающийся с Аламбусой. Не пристало королеве плевать на собственное изображение. Таким образом пагоды были спасены.

Для страховки от всяких неожиданностей по углам пагоды непременно изображается Хануман, тот самый Хануман, чью статую можно увидеть в центре непальской столицы на Дарбар-Сквер. Именно здесь, у ворот дворца, на высоком постаменте восседает под пышным красным зонтом, в красной накидке некое чудовище. Не сразу поймешь, что под бесчисленными слоями краски скрывается изображение обезьяны.

Оказывается, Хануман, хотя его и принято считать божеством, вовсе и не причислен к лику святых. Он всего лишь царь обезьян, преданный страж храмов, королевских дворцов и общественных зданий. Этот с виду совсем несимпатичный герой сделал столько добра и проявил себя таким надежным другом, что в Непале его почитают наравне с богами. Пожалуй, трудно найти в Долине пагоду, где не было бы изображения Ханумана. Его именем назван даже этот комплекс старинных дворцов и храмов.

Хануман пользуется огромной популярностью. Дело в том, что короли Малла считали себя потомками Рамы, героя индийского эпоса «Рамаяна» — одного из воплощений Вишну. Рама победил демонического короля Равану благодаря Хануману, самому преданному слуге, без которого сражение наверняка закончилось бы поражением. Поэтому Малла всячески старались ублажить Ханумана. Кто знает, может, без него не было бы и самой династии Малла. Изваяния царя обезьян устанавливались возле храмов, дворцов. Изображение Ханумана украшало и королевский штандарт.

Но изваяния Ханумана стали активно появляться в Долине не только за заслуги перед Рамой. Время правления династии Малла было удивительным периодом в истории Непала. Долина относительно небольшая. В ней несколько городов, каждый из которых являлся отдельным княжеством, причем в каждом из них правил король из династии Малла. И хотя во главе городов-княжеств стояли родственники, время от времени они ссорились между собой и порой даже нападали друг на друга. Можно лишь догадываться, какими молниеносными были эти нападения, если расстояния между городами-королевствами исчислялись даже не «переходами слона», а «милями носового платка». В те времена под «переходом слона» подразумевалось расстояние, преодолеваемое этим животным без остановки и без принуждения погонщика, а под «милей носового платка» — расстояние, которое проделывал пешеход, пока привязанный к его посоху мокрый носовой платок не высыхал.

Эти меры длины постепенно уходят в прошлое. Дай как они могут служить хотя бы подобием эталона, когда целиком и полностью зависят от погоды и времени суток, не говоря уже о времени года. Однако непальские меры веса оказались на удивление живучими. По сей день на рынках (даже в столице), несмотря на то, что введена международная система мер, фрукты и овощи продаются на дхарнии и сиры, а сыпучие дорогостоящие товары — на щепотки, на одинарные и двойные пригоршни.