В стране заоблачных вершин

…До отлета остались считанные минуты. Заканчивались последние приготовления. Вдруг к таможенникам подбежала Элизабет Смаллер — запоздалый пассажир, она туристка из Канады. В руках у нее был сувенир, правда, несколько необычный — клетка с очаровательным щенком, тибетским терьером. Шерсть у щенка такая пушистая, что непонятно, где у него голова, а где хвост. Туристка, демонстрируя всем своим видом, что опаздывает (ведь самолет ждать не будет), обворожительно улыбалась таможенникам и пыталась всячески увильнуть от досмотра, но не тут-то было.

В Непале вообще спешить не принято, тем более на таможне. Сотрудник нарочито медленно задавал традиционные вопросы, заигрывал с щенком, затем… проделал настоящий цирковой трюк с клеткой, которому позавидовали бы даже маститые иллюзионисты. Клетка тут же перешла в руки другого таможенника, а щенок, оказавшись на свободе, сделал от радости на прилавке лужицу. А тем временем из двойного дна клетки извлекли партию сильнодействующих наркотиков. После чего полицейские препроводили «даму с собачкой» в тюрьму.

Подобное завершение турне в страну заоблачных вершин стало теперь уже не редкостью. В свое время, когда иностранный туризм в Непале еще только набирал силу, многие, в первую очередь хиппи, приезжали сюда, чтобы… «вознестись», если верить рекламе одного из центров по торговле наркотиками — «Эдем» (он функционировал в Катманду вполне официально до 1973 года). «Давайте вознесемся. Приходите к нам в любое время — к вашим услугам лучший непальский гашиш и ганджа[14] — как оптом, так и в розницу», — предлагала броская реклама, украшенная изображениями мифических героев. Однако посетители здесь совсем не мифические. Сначала сюда шли хиппи, затем к «белой смерти» стала приобщаться и непальская молодежь.

Наркотики в этой горной стране известны еще с незапамятных времен, но их в основном курили старики, притом это были слабые, доморощенные средства. С появлением хиппи в Непале торговцы наркотиками быстро сориентировались и поставили смертоносный бизнес на такую индустриальную основу, что непальским властям пришлось принимать самые решительные меры. В законодательном порядке были запрещены производство и торговля наркотиками, а все конфискованные одурманивающие средства, которые нельзя использовать в медицинских целях, ныне подлежат уничтожению в обязательном порядке.

Пока нельзя сказать, что с подпольным бизнесом полностью покончено. В центре непальской столицы на Фрик-стрит (Улица каприза) работают практически круглые сутки небольшие лавчонки. Каждый вечер приходят сюда одни и те же посетители — хиппи и отпрыски богатых непальцев: тут можно достать любые наркотики. И не только здесь — в местах, включенных в список туристических достопримечательностей, к вам могут подойти и осторожно предложить «прекраснейший гашиш» по сходной цене.

Однажды в центре Катманду я увидел огромный костер, полыхающий рядом с многоярусными пагодами и древними изваяниями. Из полицейского управления, которое расположено на той же улице, в тот момент вынесли большую металлическую банку и высыпали ее содержимое в огонь. У костра стояли такие же пустые банки, на которых огромными черными буквами было написано: «ГАШИШ».

Во дворе огромного здания полицейского управления валялась груда покрытых ажурной резьбой оконных рам. Я очень удивился: как оказались на свалке дорогие произведения искусства?

В полицейском управлении мне сказали, что из этих рам извлекли «белую смерть». Я с интересом стал рассматривать рамы и заметил, что почти все составные части рам пустотелые.

Контрабандисты для своих целей не только используют собачьи клетки и чемоданы с двойным дном, но и уродуют уникальные произведения искусства. Выяснилось, что ответственный работник полицейского управления, энергичный человек средних лет в форме защитного цвета с большими звездами на погонах, занимался борьбой с наркотиками. Обычно полиция не очень-то жалует журналистов, но на этот раз мне повезло. Он, пожалуй, даже обрадовался, когда я заинтересовался костром из наркотиков.

— Если даже иностранные корреспонденты обратили внимание на происходящее, значит, мы достигли своей цели, — с удовлетворением сказал он.

Я понимал, что работа у него трудная и опасная. Борьба с наркоманией — дело рискованное, так как противниками в этой схватке оказываются целые международные подпольные синдикаты, которые в погоне за прибылью не останавливаются ни перед чем. Неугодных им людей они убивают и за каждый свой провал жестоко мстят. Если учесть, что преступники наживаются на смертоносном дурмане, то ни о каком милосердии не может быть и речи — их не волнуют ни пролитая кровь, ни судьбы вдов и сирот.

Полицейский подвел меня к рамам и сказал, что, конечно, они могли бы стать прекрасным украшением любого музея, а служат лишь вещественным доказательством преступной деятельности контрабандистов.

— Как видите, мы ведем небезуспешную борьбу с преступниками, — с гордостью заявил полицейский. — Вот список наркотиков, изъятых из тайников, — всего двести двадцать девять килограммов страшного зелья.

Как мы уже говорили, буквально на каждом шагу в городах Большой долины можно встретить уникальные произведения древнего искусства. Это и каменные изваяния, и бронзовое литье, нередко покрытое золотом. Да что каменные и бронзовые изваяния, возьмите любой неварский дом с окнами без стекол. Большинство жилищ неваров сооружено из сырцового кирпича, скрепленного глиной или в лучшем случае смолой, но вот вместо стекол в окнах ажурные решетки, а переплеты и наличники покрыты такой витиеватой резьбу, что любой фрагмент окна можно выставлять в музеях, не говоря о том, чтобы продать за границу. Среди искусствоведов получил даже распространение термин «неварское окно». Из разговора с чиновником из полицейского управления я понял, что общественность Непала заботят также участившиеся случаи воровства хиппи древних реликвий.