Византия в эпоху иконоборчества

Однако такие эпизоды были все же редки. Как свидетельствует история, царь прилагал громадные усилия для восстановления церковного мира и предоставил возможность всем заинтересованным лицам в открытом диспуте защитить истину, как они ее понимают. Этим воспользовались монахи-авраамиты, принадлежащие древнему монастырю, основанному еще в начале VI века. Они целыми группами являлись к царю и со ссылками на Святых Отцов доказывали, что монашество любезно Богу, а изображения святых ликов берет свое начало от Христа, запечатлевшего Свой Лик на полотенце для правителя Эдессы Авгари, и апостола Луки, по преданию первым изобразившего Пресвятую Богородицу. Видимо, диспут проходил далеко не в мирных тонах, поскольку император велел сослать большинство монахов в монастырь Иоанна Предтечи, что находился на азиатском берегу Босфора, а некоторых даже подвергнуть телесным наказаниям.

Тем не менее результаты диспута не могли обнадежить царя: его уверенность в «ереси» почитания икон была подломлена твердостью духа, явленной многими исповедниками, и откровенным разгромом вождей нового иконоборчества, которому те подверглись в споре. Сохранилось известие, что один монах бесстрашно явился к императору (а тот без проволóчек принял инока как ни в чем не бывало — вот что удивительно для нашего времени) и попытался освободить того из плена заблуждения. Речь монаха была столь уверенна и искусна, что император направил его к Иоанну Грамматику в надежде, что тот сумеет при помощи своего ораторского искусства и знаний опровергнуть речи почитателя икон. Увы, в кратком, но содержательном диспуте Грамматик обратился в «существо, рыбы безмолвнее», а инок отправился в горную обитель Калос, где и прожил еще многие десятилетия.

В другой раз Феофил имел неприятную для себя возможность убедиться в том, что целый ряд цитат, выведенных якобы из Священного Писания, на которых иконоборцы основывали свои суждения, подложны. Желая в конце концов разобраться в существе векового спора, император пригласил к себе исповедника Феофана и Феодора, его брата. Открыв диспут, царь огласил один стих из Книги Исаии, на что исповедники в один голос заявили, что цитата неверна. Затем они начали объяснять Феофилу, что многие священные книги и творения Святых Отцов специально испорчены. В доказательство своих слов святые просили принести подлинные книги из патриаршей библиотеки и показали обескураженному царю настоящие тексты.

Надо сказать, в этот момент в силу молодости и темперамента Феофил не справился с нервами — еще бы, он, который по праву считался образованным человеком, оказался обманутым и выглядел полным невеждой в глазах рядовых монахов! Разгневанный василевс воскликнул: «Негоже царю терпеть такие оскорбления!», а затем приказал наказать исповедников и выжечь у них на лбах соответствующие надписи, свидетельствующие об их дерзости[640].