Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

В своем видеообращении, распространенном в конце апреля 2019 года, Абу Бакр аль-Багдади, тем не менее, выразил надежду на воскрешение джихадизма, приветствуя «падение деспотов в Алжире и Судане». Он напомнил, что «только джихад способен свергнуть тиранию идолопоклонников («тагут») и основать такое истинно исламское государство, какое временно воплощал в себе «халифат [ИГИЛ]».

Судан и Алжир действительно поначалу напоминали Египет Мубарака образца января 2011 года. В них также сохранялись режимы, которые возглавлялись засидевшимися во власти президентами, поощрявшими казнокрадство и взяточничество в своем окружении, пользовавшемся покровительством спецслужб. Силовики точно так же подавляли протесты молодежи и простонародья, к которым присоединились нищавший средний класс и военные, объединенные призывом «Уходя, уходи». В Каире военные оставляли свободным проход по переулкам, ведущим на площадь Тахрир, основные подъезды к которой перекрыла полиция, и мешали ей разгонять демонстрантов. Затем армия вооружила массы лозунгом «Армия и народ – пальцы одной руки» («эль-Гейш ва-ш-шааб ид вахид»). Египетская весна привела к падению режима Мубарака и приходу к власти Высшего совета Вооруженных сил. Совет позволил «Братьям-мусульманам» выиграть выборы, чтобы выставить их во всей красе, а затем прижать к ногтю и забрать себе всю полноту власти, что и произошло летом 2013 года.

В Алжире генштаб также добился ухода президента Абдельазиза Бутефлики после состоявшихся в марте – апреле 2019 года маршей протеста против «национального позора» в виде одряхлевшего, уже неспособного осуществлять свои полномочия главы государства, продолжавшего цепляться за власть. Верховное командование сделало все, чтобы оттеснить на обочину политической жизни не только многочисленных родственников президента, но и спецслужбы. Ряд руководителей силовых структур были арестованы, дабы немного выпустить пар из участников протестных акций. Они происходили еженедельно по завершении пятничной молитвы, как и во время «арабской весны» 2011 года. Летом, а затем осенью 2019 года главной целью этих непрекращающихся демонстраций было недопущение проведения назначенных на июль (затем перенесенных на декабрь) президентских выборов под контролем военных. Глава Генерального штаба вооруженных сил Алжира генерал Ахмед Гаид Салах поначалу поддерживал протестующих, видя в удовлетворении их требований легкий способ поднять свою популярность, сделав Бутефлику «крайним». Движение протеста тем временем продолжали контролировать неформальные группы, порожденные гражданским обществом. Несмотря на провокации, протестующих не удалось толкнуть к насильственным действиям и дать тем самым повод для репрессий. Впрочем, в недрах движения так и не зародилась организованная партия, которая была бы способна довести до логического конца процесс захвата власти и смены режима. В отличие от тунисского движения 2010–2011 годов, в Алжире не было светского среднего класса, опиравшегося на организации, способные строить демократические институты. В Тунисе в 2013–2014 годах эту функцию взял на себя после падения правительства Али Ларайеда Квартет национального диалога. В Алжире робкие ростки гражданского общества гибли на корню из-за неравномерного распределения нефтяных доходов и более высокой рождаемости в среде люмпенизированных слоев, которую искусственно стимулировало правительство, одержимое маниакальной идеей во всем «догнать и перегнать» соседний Марокко.