Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

В середине июня норвежский и японский танкеры, следовавшие из портов Саудовской Аравии и ОАЭ, подверглись загадочному нападению в водах Ормузского пролива. Одновременное уничтожение американского дрона иранским огнем повысило градус напряженности до такой степени, что американцы чуть не нанесли 20 июня удар возмездия. Если верить Дональду Трампу, только вероятность новых жертв вынудила его дать задний ход: «Наши орудия были заряжены, и мы были готовы нанести ответный удар… когда я спросил, сколько человек может погибнуть: “Сто пятьдесят, сэр”, – ответил мне генерал». Хотя США и их союзники с Аравийского полуострова винили в нападениях на танкеры Тегеран, некоторые наблюдатели полагали, что имеют дело с провокацией того же лагеря с целью оказания давления на Иран. Что там произошло на самом деле, выяснится еще не скоро, но эти инциденты конца весны 2019 года в Персидском заливе ярко высветили ограничения концепции однополюсного мира под американским руководством. Все это происходило, когда президент Трамп, переваливший через экватор своего срока, готовился к кампании по своему переизбранию. Шансы бывшего девелопера на победу резко уменьшились бы, если бы США ввязались на ровном месте в конфликт в этом регионе, тем более что лейтмотивом его избирательной кампании 2016 года было обещание избегать затратных и бесполезных военных кампаний за рубежом, каковыми в итоге и оказались операции в Афганистане, Ираке и Сирии.

В действительности следствием пренебрежения договорами и союзниками, возведенного в ранг принципа международной политики Трампа и сопровождавшегося широким спектром санкций, бьющим по экономическим интересам не только европейских, но и азиатских стран, стало лишение США поддержки в их конфликте с Ираном. А Тегеран, несмотря на достаточно серьезные расхождения с Москвой в вопросе о будущем Сирии – КСИР мечтал превратить ее в базу для ракетных ударов по Израилю, в то время как Россия стремилась добиться политического компромисса между алавитским режимом и суннитским большинством, – мог тем не менее рассчитывать на поддержку Кремля (в конце концов, именно ракеты, поставленные Россией, сбили американский дрон).

Такое развитие событий способствовало дальнейшему ослаблению позиций президента Трампа. Еще более щекотливым его положение становилось в силу того, что США больше не зависят от нефти, транспортируемой через Ормузский пролив, благодаря собственной масштабной добыче сланцевых нефти и газа от Техаса до Аляски. Таким образом, жизненные экономические интересы страны уже не сходятся клином на Персидском заливе, в отличие от восьмидесятых, когда нападения Ирана на кувейтские танкеры привели к тому, что те стали ходить под американским флагом, дабы обеспечить свою безопасность. Таким образом, Дональд Трамп оказался в патовой ситуации, будучи вынужденным делать выбор между своими дипломатическими советниками, «ястребами»-интервенционистами Помпео и Болтоном, и экономическими советниками и членами предвыборного штаба, выступающими за невмешательство.