Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Но гладко было на бумаге. Катар после года эмбарго, введенного Саудовской Аравией, ОАЭ и их союзниками, продемонстрировал определенную стойкость духа, бросив свои несметные богатства на то, чтобы дать отпор противникам. И в начале того же месяца Доха в качестве ответа на блокаду объявила о будущем приобретении российских зенитно-ракетных комплексов С-400. Это вызвало яростную реакцию дипломатов Эр-Рияда, который угрожал своему главному раздражителю мерами военного характера. Представители российских властей на официозном сайте Sputnik News назвали это бряцание оружием «шантажом».

Что касается чемпионата мира по футболу 2022 года, он как раз должен проходить в Катаре во взаимодействии с соседями по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива, дышащему ныне на ладан. Но суннитский блок до такой степени раскололся по вопросам Ирана и Леванта, что проведение столь значимого спортивного мероприятия в контексте напряженной обстановки в регионе начинает выглядеть все менее вероятным. Тем более что право принимать мундиаль Катар получил при скандальных обстоятельствах и при условии переноса матчей на зиму по причинам климатического характера.

«Братья-мусульмане», суннитские враги Дохи, и не делали тайны из своего желания чинить ей все возможные препятствия. Для разминки спортивный телеканал «Bein» («Будь в игре»), еще один наряду с «аль-Джазирой» флагман катарской медиаимперии, сделали объектом мощной кибератаки загадочного сервиса с издевательским названием «BeoutQ» («Будь подальше от Катара»). «Bein» выкупил у ФИФА исключительные права на показ всех матчей чемпионата мира 2018 года и продавал своим абонентам пакеты трансляций за сумму в 150 долларов (половина средней зарплаты в Египте). После начала чемпионата катарский канал набросился на спутникового оператора «ArabSat», контрольный пакет акций которого принадлежал Саудовской Аравии, с обвинениями в том, что с его санкции высококвалифицированные хакеры выкладывали пиратские трансляции матчей, что «ArabSat» отрицал. А в Египте, отмечал авторитетный британский «The Economist» (23 июня 2018 года), неимущие телезрители 15 июня смотрели бесплатную трансляцию встречи своей национальной сборной с Уругваем, организованную израильским государственным телевидением (на арабском языке). «Я бы и на иврите комментатора слушал, лишь бы не платить Катару», – заявил один из болельщиков в интервью финансовому еженедельнику, подчеркивая тем самым по-своему, что раскол суннитского блока в его глазах важнее давнего антагонизма с еврейским государством. Трудно даже представить, что газовый эмират сможет четыре года спустя рационально распорядиться такой возможностью приобрести авторитет, который давала организация чемпионата, что с успехом продемонстрировала Россия в июне 2018 года. «Мягкой силой» футбольного мяча Москва увенчала свое возвращение в ряды великих держав, ставшее возможным благодаря успехам ее политики на Ближнем Востоке, на фоне Запада, раздираемого глубокими противоречиями. Это наглядно продемонстрировал оглушительный провал саммита «Большой семерки» в Канаде 9 июня, настроивший президента Трампа против его союзников. Провал этот стал первой серьезной трещиной, пробежавшей по западному блоку.