Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

В Судане президент аль-Башир и руководство «Мухабарат» (службы общей разведки) также были смещены 11 апреля генеральным штабом, попытавшимся направить в выгодное ему русло народное недовольство режимом. Здесь наблюдатели также могли констатировать совпадение интересов молодежи, «обездоленных» и подвергшегося пауперизации образованного среднего класса. Но попытка демонстрантов занять центр Хартума, взяв за образец действия протестовавших в январе 2011 года на каирской площади Тахрир, закончилась плохо. Суданский «оккупай» послужил для силовых структур сигналом к жестокой расправе над участниками акции гражданского неповиновения, с молчаливого согласия соседнего Египта и его сторонников с Аравийского полуострова. Жертвами этой резни в Хартуме 3 июня 2019 года стали, только по официальным данным, более ста человек.

Ситуации такого рода способствуют активной борьбе за власть, стимулы для которой могут варьировать от мобилизации улицы до угрозы национальной безопасности. Они приводят либо к ожиданию гипотетической демократизации, либо к возвращению к авторитарному правлению, но уже в новом формате. Такое положение вещей создает исключительно благоприятные возможности для развития салафитских движений и, как следствие, для джихадизма. В обеих упомянутых странах режим заигрывал с салафизмом, видя в шариате средство поддержания порядка в растущих количественно слоях обездоленной молодежи. Перегруженные системы здравоохранения и образования и городские инфраструктуры не справлялись с безудержным ростом населения, для которого теневой сектор экономики становился основным, хотя и ненадежным, источником дохода. Идеологи салафизма выступали за разрыв с «нечестивым» образом жизни и внедрение исламистской морали, но в то же время воздерживались от призывов к борьбе с местными режимами, кооптировавшими их во властные структуры. Это «гражданское согласие» по-североафрикански проходило красной нитью через всю политическую стратегию Бутефлики после гражданской войны 1992–1997 годов. Что касается генерала аль-Башира, он пришел к власти при помощи местных «Братьев-мусульман» и их суданской ячейки, возглавлявшейся харизматичным Хасаном ат-Тураби. Аль-Башир впоследствии отмежевался от «Братьев», но уже раскинутые ими сети никуда не делись. В обоих случаях ослабление ранее сильной власти позволяло затаившимся на время исламистам считать себя свободными от присяги на верность режиму и переходить к активным действиям.