Жанна – Божья Дева [litres]

Она старательно, совестливо выполняла дело, порученное ей помимо неё. Но в её письме городу Риому нет ничего похожего на ту силу вдохновения, которая бьёт ключом из её сердца во всех остальных её письмах. На нём нет и её всегдашнего девиза «Иисус + Мария». Это просто официальная бумага, полезная, нужная, которую она подписала своим именем (подписала в прямом смысле слова: впервые среди документов, до нас дошедших, на риомском письме стоит её собственноручная подпись, причём вместо двух палок первого «п» у неё по ошибке сначала получилось три, и она потом замазала две первые палки в одну; вероятно, она во время передышки в Бурже научилась писать своё имя, а потом, к весне, сделала дальнейшие успехи в чистописании, как видно по её подписям на мартовских письмах городу Реймсу). Обращаясь к Риому, она подписала текст, почти тождественный тому, который от своего имени послал д’Альбре, может быть, только внеся некоторые небольшие изменения: там, где д’Альбре ссылается на очевидный интерес самого города Риома «и окрестных земель», она просит «ради любви к благу и чести короля и всех здешних», а в конце письма добавила слова: «чтобы про вас не могли сказать, что вы нерадивы или не настроены давать».

По словам «Беррийского герольда», осада Ла Шарите, предпринятая «с весьма малым количеством войск», продолжалась «около месяца», т. е. до начала декабря. Как под Сен-Пьер-Ле-Мутье, как всегда и везде, она делала всё, что было в её силах, и «шла вперёд сама».

– Что вы делали во рвах у Ла Шарите? – спросили её во время процесса.

– Приказывала штурмовать город.

Перрине Грессар, без сомнения, умевший драться и ни к каким уговорам именем Христовым не чувствительный, оказывал очень сильное сопротивление. Во время процесса её спрашивали, верно ли, что она кропила стены святой водой, но она это отрицала. Средств у неё продолжало не хватать. 24 ноября буржский муниципалитет заслушал доклад своего прокуратора о том, что «оным горожанам и жителям надлежит срочно и без промедления послать господину д’Альбре, наместнику короля по военным делам в его Беррийской земле, и Жанне Девушке, осаждающим город Ла Шарите по повелению короля, государя нашего, сумму в 1300 экю на содержание их войска, ибо в противном случае им придётся отступить от названного города и снять осаду». Чтобы получить требуемую сумму, Бурж немедленно отдал на откуп с аукциона одну тринадцатую всей продажи вина в городе с обязательством для откупщика «тотчас внести оные 1300 экю». Но дошли ли они по назначению, неизвестно; к тому же с одного только города Буржа едва ли могли потребовать все средства, необходимые для успешного продолжения осады. Персеваль де Каньи пишет, что «король не послал Девушке ни продовольствия, ни денег»; очевидно, ей потому и приходилось «срочно» просить помощи у городов – «ибо в противном случае придётся отступить и снять осаду».