Жанна – Божья Дева [litres]

«Я не просила у моего короля ничего, кроме хорошего оружия, хороших лошадей и денег в уплату людям моего конвоя. У меня было пять верховых лошадей на деньги короля, не считая рысаков, которых было семь, если не больше!» (рысаки в XV веке ценились меньше других).

К лошадям у неё была несомненная слабость (она «обожала их», по выражению Персеваля де Буленвилье), и Маргерит Ла Турульд рассказывает, что она и в Бурже ездила верхом для собственного удовольствия. Несомненно, однако, что не все лошади, которые у неё имелись, были куплены на королевские деньги: о её любви к лошадям знали, и поэтому, когда ей хотели доставить удовольствие, ей дарили лошадей; мы видели, что герцог д’Алансон в самом начале подарил ей коня, а в дальнейшем «несколько коней» были ей посланы в подарок герцогом Бретанским.

Некоторые представители клира, набивавшие себе мошну как могли – не только англо-бургиньонское духовенство, но и Режинальд Шартрский, – усматривали тяжкий соблазн в том, что восемнадцатилетняя девочка увлекалась лошадьми, красивым оружием и разноцветными тряпками (но драгоценностей она не носила, кольца она сохранила самые простые, из Домреми, – если бы на ней когда-либо видели драгоценности, это было бы, несомненно, упомянуто во время процесса). И не только её радовало ездить на холёных лошадях, с чеканным оружием, в элегантных золотистых накидках, с голубыми хвостами капюшона, падавшими на спину и немного заменявшими чёрную косу, погибшую где-то в Вокулёре: хотя она ничего не понимала в экономике, она была права даже экономически, считая, что ей нужно было так являться перед людьми. Стоило всё это, во всяком случае, гроши по сравнению с тем фактом, что у людей восстанавливалось доверие при виде чудесного существа, являвшегося в этой «оправе». Советник тулузского муниципалитета был не так уж неправ, когда хотел запросить её о способах борьбы с инфляцией: вовсе о том и не думая, она инфляцию остановила фактически— монета, летевшая в пропасть, стабилизировалась сама собой летом 1429 г.