Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Глядя на перспективу развития в целом, мы видим, что начиная с 1830-х годов в Оксфорде и Кембридже были предприняты определенные шаги, направленные на то, чтобы смягчить влияние церкви и поставить науки на причитающееся им место (Кемпбелл, 1901). Седжвик, в частности, немало способствовал модернизации науки, как сказали бы мы сегодня, так что уже в 1850 году в Кембридже были введены в обиход научные экзамены (хотя вначале их сдавали только после завершения общего курса и получения первой степени). Кроме того, были приняты законы, позволявшие нонконформистам поступать в университеты и заканчивать их, поэтому неудивительно, что начиная с 1850-х годов количество клерикалов начало заметно уменьшаться. В том, что люди, близкие к Дарвину, вряд ли были ответственными за все эти перемены или даже большинство из них, не может быть никакого сомнения, особенно учитывая то обстоятельство, что на тот момент важнейшую роль во всех этих процессах играл не кто иной, как Седжвик, архетипичный антидарвинист. Просто в некотором смысле Дарвину и его друзьям несказанно повезло. Само веяние времени было на их стороне, создавая благоприятную для них приливную волну: для них открывались научные вакансии в старейших английских университетах, а общественность стала охоча до новых идей и методов и жадно их воспринимала. Понятно, что дарвинисты не стояли в стороне и сыграли свою роль в поддержании этой тенденции, приведшей к переменам в Оксфорде и Кембридже, и вовремя ухватились за представившуюся возможность и воспользовались ей.
Рассказывая о том, как принимались идеи Дарвина, мы упустили одну немаловажную деталь, забыв сказать, какой была реакция на споры о дарвинизме со стороны общественности – людей, особо не интересующихся наукой и в ней несведущих (к счастью, эту проблему рассматривает Эллегард, 1958). Все мое внимание было направлено на научное сообщество и ученых, окружавших Дарвина, к какому бы лагерю они ни принадлежали, ибо именно в общении с ними возникали проблемы, требующие объяснения. Во-первых, большинство ученых, отвергавших «Следы…» и другие доводы в пользу эволюции, выдвигавшиеся до выхода в свет «Происхождения видов», после публикации труда Дарвина быстро встали на сторону эволюционизма. Почему это произошло? Во-вторых, хотя ученые и стали эволюционистами, многие из них не спешили с полным признанием механизма естественного отбора. Опять же, почему?
Если отвлечься от указанного научного сообщества и обратиться к представителям среднего класса викторианского общества, то мы увидим, что здесь оппозиция эволюционизму, не говоря уже о естественном отборе, крепнет и нарастает. Следовательно, вышеприведенные вопросы теряют свое значение. Более того, особой тайны, почему идеи Дарвина встретили здесь такой отпор, не было и нет: по мнению публики, они противоречили фундаментальным религиозным истинам, а потому над ними в меру поиздевались и – отвергли. Однако невозможно провести четкую демаркационную линию между учеными и обществом, нераздельной частью которого они являлись, поэтому, по мере того как мы приближаемся к концу нашего анализа, уместно дать несколько комментариев относительно религиозных убеждений, царствовавших в обществе вне научных кругов. Несмотря на оппозицию к различным аспектам дарвинизма, даже в викторианском обществе, взятом в более широком контексте, мы находим элементы, способствовавшие распространению дарвиновских идей как вне, так и внутри научного сообщества. Изучение периода, предшествовавшего появлению «Происхождения видов», подводит нас к тому, чего и следовало ожидать, – к той реакции, с какой многие граждане, далекие от науки, откликнулись на идеи, содержащиеся в «Следах…» и выраженные, в частности, Альфредом Теннисоном.
Вряд ли кто-либо станет утверждать, что отдельные ненаучные элементы, симпатизировавшие дарвинизму, имели действительно большое влияние. И столь же маловероятно, что у пресвитерианского пастора и философа Джеймса Маккоша, защищавшего естественный отбор потому, что он подтверждал его веру в то, что Господь Бог отбирает избранных, было много последователей (Пассмор, 1968, с. 535). Но был один фактор, делавший привлекательной эволюцию и даже элементы отбора для обычного человека, и этим фактором было то, что эволюционные взгляды давали возможность примирить различные, часто противоположные тезисы, касающиеся природы и развития общества, тезисы, которые в их совокупности мы сегодня называем «социальным дарвинизмом» (Гиммельфарб, 1968). В силу этого одни горячо приветствовали эволюцию, поскольку увидели в ней поддержку той общей прогрессивной тенденции, которую они усматривали в развитии человеческого общества; другие поддержали естественный отбор, поскольку в его основе лежит борьба между представителями одного вида, а это давало им возможность оправдать позицию полного невмешательства в экономику, заявляя, что даже практика беспощадного, насильственного бизнеса находит в биологии свое оправдание; а третьи отнеслись благосклонно к тому же естественному отбору потому, что в его основе лежит борьба между различными видами, а это давало им возможность выступать за введение жесткого контроля над государствами на тот случай, если какая-то милитаристская и империалистическая нация вздумает выступить против других.