Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

— Ты прав, сеньорита Кьяра — девушка красивая, — я с готовностью подтвердил слова Ульриха.

— Васент, ты знаком с молодой сеньоритой?

— Скажу больше, я неоднократно обедал в ее обществе. С судьей у меня нормальные деловые отношения. Он мне помог открыть лечебницу в Венеции.

— То есть ты вхож в дом судьи Бруни?

— Не так, чтобы вхож, но меня оттуда не гонят, а иногда и приглашают. Кстати, у нас есть вполне нормальный повод посетить судью. Я долгое время отсутствовал в республике, и мне надо уточнить некоторые моменты относительно использования особняка под лечебницу, ведь его содержание оплачивает Бруни — причину его щедрости объяснять не буду, прости, она относится к врачебной тайне и на этом точка, хорошо? Если ты желаешь увидеть очаровательную Кьяру, то лучшего предлога для посещения дома ее отца не найти.

— Легко тебе говорить, а я весь в смятении. Не поверишь, но только одно воспоминание об этой девушке, наполняет мое сердце радостью и теплотой. Вот бывает же, увидел девушку один раз, и все, она поселилась в моем сердце. Думаю, я влюбился в нее.

— Тогда, влюбленный Ульрих, нам следует, как можно скорей попасть к судье Бруни, и ты сможешь предпринять попытку поухаживать за Кьярой. Я тебя представлю семье со всем почтением к твоему титулу. И не спорь со мной, так будет лучше. Дальнейшее зависит только от тебя.

— Но, Васент, это как-то уж слишком!

— Ты говорил о верной спутнице на всю оставшуюся жизнь, так, чувствую, Кьяра будет именно такой. Поверь моей интуиции.

В Венецию мы попали через два дня. Моя лечебница была в полном порядке и оставалась за мной, о чем сообщил управляющий. Я отправил к судье Бруни слугу с письмом, в котором сообщал, что завтра прибуду к нему на обед не один.

Собираться в гости начали с утра. Посетили термы, тщательно вымылись. Слуги вычистили и выгладили нашу лучшую одежду. Из особняка вышли при полном параде, при оружии.

Хозяева дома встречали нас в холле.

— Сеньор Гаспаро, синьора Мартина и сеньорита Кьяра, я рад видеть всех вас в добром здравии, — поклонился я встречающим. — Разрешите вам представить моего друга кронпринца Ульриха фон Гриндфельдорфа Австрийского, любезно согласившегося составить мне компанию. Прошу любить и жаловать.

Это надо было видеть. Глаза судьи и жены стали размером с тарелку, а щеки Кьяры залились румянцем, и она не отводила восхищенного взгляда от лица Ульриха.

— Что же мы стоим? — нашелся судья, после некоторой паузы, — давайте, пройдем в столовую, там уже все готово. — Вы нам, молодые люди, расскажете, где столько времени пропадали.