Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

— Васент, спасибо тебе, ты открыл мне глаза, я поняла свою ошибку, — заявила Кьяра сбивчиво. — Я думала, что полюбила тебя, но потом поняла, что я искала надежное мужское плечо, на которое можно опереться. Ты его подставил в трудную минуту, но не предпринял ничего для нашего сближения. Я себя корила, и даже ругала, за свою слабость к тебе. Скажу больше, я тебя желала, как мужчину, которому была согласна подарить девственность. Но ты своим, не побоюсь сказать, братским ко мне отношением, охладил мой пыл, и дал понять, что не станешь отвечать мне. Еще раз спасибо тебе. Ульриху про остров я ничего не говорила, и надеюсь, ты этот момент моей жизни сохранишь в тайне.

— Кьяра, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной у тебя ничего бы не получилось. Во-первых, отец был против наших отношений, а во-вторых, у меня на «диких» землях есть венчанная жена, и полагаю, уже ребенок на свет появился. Когда я отправлялся в поход, моя любимая была непраздной. Заводить с тобой интрижку, для того чтобы затащить в постель — не в моих правилах, и если ты помнишь возможностей у меня было хоть отбавляй. Ты достойна большего, и этим большим может стать Ульрих.

— Его королевское Высочество признался мне в своих чувствах. Я ему ответила взаимностью. Но хотела с тобой поговорить, чтобы внести ясность в наши отношения, чтобы ты не считал меня ветреной особой. Теперь все стало на свои места, я тебя прекрасно понимаю. Если нам с Ульрихом посчастливиться быть вместе, то знай, у тебя в Австрии будут любящие тебя надежные друзья.

— Я вас тоже люблю по-братски, и если пригласите в гости, то приеду с женой и детьми.

— Найдешь тебя в «диких» землях!?

— Дай срок, услышишь.

Только спустя полтора месяца я услышал долгожданные известия. Папа Римский Его Святейшество Алонзо I покинул мир живых. Во всех католических церквях отслужили заупокойные службы, народ скорбел искренне. Меня одолевали смешанные чувства. С одной стороны, я радовался, что враг православия и генератор агрессии против моего народа умер, и в тоже время мне было не по себе, что я приложил к этому руку. Очень надеюсь, что все сделанное мной пойдет на пользу моей Родине.

Дождавшись этой весточки, я дал свое согласие Ульриху на поездку в Вену. Кронпринц заторопился с отъездом, он хотел быстрее оказаться в королевском замке, и известить родителей о предстоящей свадьбе. Согласие сеньора Бруни и Кьяры Ульрих уже получил. С собой кронпринц увозил большой портрет девушки, написанный художником Полем из Вероны. Ему удалось на холсте точно передать все очарование прекрасной Кьяры.

Тащить с собой золото мне не пришлось. У банка «Республика» в Вене имелось представительство, и мне выдали векселя на все заработанные деньги.

Неделю гнали лошадей. От этих гонок к вечеру моя задница ныла, и, по всей вероятности, была красной, как у макаки. Ульриха можно понять, его домой гнала любовь к девушке, он хотел быстрее устроить свадьбу. А что вело меня в Вену? Задавал я себе вопрос. И не всегда находил ответ. Правда, один ответ был, корысть меня туда гнала. Я хотел заработать больше денег, чтобы безбедно жить с любимой Людмилой. Боже, как я соскучился по жене! Как мне хочется пасть в ее жаркие объятия, впиться поцелуем в сладкие губы, ласкать ее упругое тело. Потискать своего ребеночка, и неважно мальчик это или девочка, главное это мой ребенок, моя кровь. Терпение, и еще раз терпение.