Железный начдив Азин. Между красными и белыми
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-156-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Железный начдив Азин. Между красными и белыми». Краткое содержание книги:
Книга, безусловно, заинтересует любителей отечественной истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Сразу замечу: насчёт возврата золотых часов – сомнительно. Не возвращали. Ни часов, ни биноклей, ни уж тем более – добротных сапог, которые, будь погода потеплее, обязательно бы озаботились снять: самый (после породистого скакуна) драгоценный трофей.
Впрочем, судить-рядить обо всём этом теперь уже не имеет смысла. Главное, что в тот момент одновременно совпало несколько факторов, послуживших тому, что начдив Азин не смог ни уйти от погони, ни погибнуть с оружием в руках. Он оказался в плену.
Напомню: трагедия с 28‐й дивизией произошла близ станции Целина; если по железной дороге – это между станциями Атаман (Егорлыкская) и Торговая (Сальск). Разобравшись, что взял «крупную рыбу», генерал Голубинцев быстро отделил командира от прочих и отправил в штаб корпуса. Узнав, что в плен попал сам начдив 28‐й Азин, из штаба корпуса соединяются со штабом Донской армии в ст. Тихорецкой, после чего по приказу генерала Сидорина (командующего Донской армией) начдива под конвоем срочно высылают в Тихорецкую.
Ну а в штабе 10‐й армии Кавказского фронта РККА Азина потеряли. Как и десятки командиров и бойцов доблестной 28‐й Железной. Когда стало ясно, что от боеспособного соединения остался мизер, в какой-то момент в Реввоенсовете ставится вопрос о его расформировании. Когда же над расположениями красных войск были разбросаны вражеские листовки, в которых под провокационным текстом с призывом прекратить боевые действия была подпись якобы Азина, командование 10‐й армии охватило чуть ли не смятение.
Однако ещё до этого, на вторые сутки после пленения начдива Азина, командарм-10 Павлов телеграфирует Тухачевскому:
«Комфронта Кавказского
Котельниково, 19. 2. 20.
В бою 17 февраля в районе зим. А Королькова 28‐я дивизия, жертвуя собою, задержала превосходные силы конницы противника Мамонтова и других, во много превышающих их силами, нанеся противнику тяжелые потери. Дивизия вышла из боя в составе 160 штыков и 174 сабель. Вся артиллерия дивизии выведена без потерь. Все пулеметы, за исключением двух испорченных, вывезены. Потеряно около 60 верст кабеля. Погибли или взяты в плен доблестный начдив Азин, военкомы 249 и 247 полков, комбаты 251, 248, 245, 250 и 249 полков, комроты, за исключением одного 250 полка и одного 251 полка, погибли. Остальной высший командный состав цел. Беспримерная стойкость дивизии дала возможность армии и Красной армии встретить врага подготовленным и решительным отпором. Докладывая о вышеизложенном, Реввоенсовет X армии ходатайствует о посылке радио неприятельскому командованию с запросом о судьбе тов. Азина и предупреждением, что всякое насилие над тов. Азиным встретит соответствующие репрессии над первыми 10 офицерами в чине полковника и выше, захваченными в плен. № 497/оп.
Командарм Х Павлов.
Член Реввоенсовета Михайлов»[392].
Насколько известно, вышестоящее командование отклонило предложение командарма-10 относительно расстрела «первых 10 офицеров в чине полковника и выше, захваченных в плен».
Потому что… появились листовки.
Как вспоминал В. Ладухин, вскоре после случившегося он вошёл в вагон Шорина и заметил, что у того «впервые какое-то незнакомо-окаменелое лицо, а глаза смотрят куда-то мимо». Увидев вошедшего, Василий Иванович махнул рукой и сказал:
– Позже… Зайдите через… час, что ли…
Когда Ладухин уже собрался уходить, Шорин неожиданно остановил его:
– Впрочем… ведь вы – второармеец. Сейчас звонил Тухачевский… Получил донесение от командарма десятой. Семнадцатого февраля наш Азин… в бою захвачен в плен и замучен… оклеветан белыми вдобавок… Сволочи![393]
Командир 14‐й конной бригады Голубинцев с пленным не церемонился. Поняв, что Азин после случившегося находится в полной растерянности и, как всякий пленный, несколько деморализован, генерал начал с напором, свойственным «злому» следователю в случае, когда их, этих следователей, двое – «злой» и «добрый».
– Не скажешь, какие силы на хуторе Попова, будешь расстрелян. Меня интересует, прежде всего, есть ли там конница?
– Так вы же меня всё равно расстреляете, да? – посмотрел на Голубинцева пленный.
– Всё зависит от тебя, Азин. Если сведения окажутся точными, тебя не расстреляют.
– И что тогда?
– Ну… отправят в тыл. Пусть твою судьбу решают начальники. Думай, Азин, думай! Тем более что у тебя целых пять минут. Будешь темнить – расстреляю, как собаку! Заслужил…
Азин задумался. Вот и всё. Конец яркого пути оказался столь же неожиданным, как последний всполох ослепительной кометы. Ширк по небу – и будто не было ничего. Тёмная тишина, или тихая темнота… Уснуть бы, в этой тёмной недвижимости…
392
Майстрах Б. В. Указ. соч. С. 171.
393
Ладухин В. Н. Шорин. С. 91.