Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Впрочем, и это объяснимо.

Во-первых, само расположение Тихорецкой (Фастовецкой) не самое удобное для частых поездок. Станица находится слишком далеко от центральной России, а также – от Белоруссии (где родился Азин), и той местности, где начдив прославил своё имя в годы Гражданской войны. А ведь именно оттуда были родом многие бойцы-азинцы. И, конечно, после Гражданской людям было не до памятников: послевоенная разруха и голод ударили по вчерашним красноармейцам не хуже белогвардейской картечи. Выжить бы! Вчерашние солдаты и командиры с трудом вживались в новый быт, обзаводились семьями, трудились на советских стройках, заводах и фабриках, строили «коммунизм» взамен разрушенного «царизма». От Урала до Кубани путь неблизкий, и для скромного советского человека в те годы получалось достаточно накладно.

Во-вторых, имелась и другая причина не появляться сразу после войны в «местах боевой славы». После Гражданской войны на землях, где промчался огненный смерч, в частности – на Кубани, – осталось много обиженных: повзрослевшие дети, вдовы и старики погибших белоказаков. И появляться там зачастую было не так уж безопасно: от ночного кулацкого обреза не был застрахован никто…

В-третьих, после двадцатых наступили тридцатые – время массовых политических репрессий. Напомню, в кровавом репрессивном Молохе сложили головы прославленные красные военачальники Гай, Жлоба, Шорин, Тухачевский – те самые, с кем начдив Азин громил белогвардейцев. Так что и в эти годы азинцам опять-таки было не до установления могильного надгробия павшему начдиву. И вновь – выжить бы! А потом была Великая Отечественная война. Кубань оказалась оккупирована гитлеровцами; в тех местах шли ожесточённые бои. Казачьи атаманы Краснов, Шкуро и иже с ними казачки (десятки тысяч шкурников!) подались в ряды нацистов, якобы для продолжения начатого в годы Гражданской войны. К счастью, румынам (именно они, подданные диктатора Антонеску, стояли в Тихорецкой) было не до местного кладбища. Представьте, если бы какой-нибудь бесноватый оккупантский командир приказал своим танкистам пройтись на бронированных машинах поперёк кладбища, изрыв гусеницами всё вокруг. Скажу честно, подобный вандализм в годы последней войны случался направо и налево, причём – довольно часто и, к сожалению, с обеих сторон. Так что Фастовецкой ещё повезло.

И в-четвёртых. В пятидесятые годы страна возрождалась из руин, всем опять-таки было не до «былинников» Гражданской войны. Многие азинцы погибли на фронтах Великой Отечественной, умерли от ран. И лишь в шестидесятые-семидесятые, когда Советский Союз, наконец-то, отстроился, встал на ноги и окреп, тогда-то и началась активная поисковая работа. Другое дело, что к тому времени ветеранов-азинцев осталось не так уж много.

К счастью для исследователя Г. Дзекуна, в шестидесятые годы ещё был жив легендарный Василий Храмов, ставший той ниточкой, благодаря которой был распутан сложный клубок…