Железный начдив Азин. Между красными и белыми

От славной 28‐й Железной-Царицынской осталась какая-то горстка: 160 штыков и 174 сабель. Триста с небольшим от дивизии – по сути, две роты. Дивизия была не только обезглавлена, но и почти уничтожена. В любом случае, соединение уже не было способно участвовать в боевых действиях. Для 10‐й армии гибель 28-ой явилась ощутимым ударом.

Вообще, когда происходит нечто подобное, далеко искать виноватых не приходится: тяжесть ответственности нередко падает… на разведку. Ведь перед тем как на участок территории, куда с целью рекогносцировки должен был прибыть сам начдив со своим штабом, там следовало побывать другому отряду – разведывательному. Для чего, спросите? Да всё для того же: разведать, не угодят ли командиры и начальники, скажем, на минное поле, а то и в ловушку. И если азинский отряд напоролся-таки на засаду, следовательно, первого, кого следовало бы расстрелять после трагедии, – угадайте, кого? Правильно, начальника разведки.

Начальником разведки на тот момент, как мы помним, являлся Василий Храмов (по крайней мере, об этом он пишет сам). Храмов остался жив. Я не думаю, что в данном случае речь может идти о каком-либо предательстве со стороны начразведки, нет! Скорее, можно говорить о своеобразности характера самого Азина, который, судя по воспоминаниям соратников, был слишком непредсказуем и своенравен. Поэтому, даже если разведчик Храмов ему что-то и пытался доказать, это ничего не значило: начдив зачастую единолично принимал решения. Выехали, огляделись; посмотрел с этого пригорка, потом – с другого. Ну а разведку можно было отослать подальше – например, во-он к тому перелеску, километрах в трёх, осмотреться что к чему. Думаю, всё так и произошло. Всем руководил сам Азин. Горячий, бесшабашный, отчаянный.

Когда громили азинский отряд, доблестных разведчиков Храмова рядом не было. Предполагаю, Азин отослал их куда подальше. Не удивлюсь, что мясорубку, устроенную павловцами, разведчики наблюдали издали, если вообще наблюдали. Так что трагедия, судя по всему, произошла по вине самого начдива.

Тем не менее Храмова… могли и расстрелять. Как разведчики проморгали засаду (пусть не Храмов – так кто-то другой)? Где был начальник разведки, когда белые расправлялись с азинским отрядом? На конкретные вопросы следовало давать конкретные ответы. Видимо, у тов. Храмова ответы на эти и другие вопросы были, и он их дал. Впрочем, как и обещание: разыскать начдива живого или мёртвого.

Неприкрытые фланги всегда являлись слабым звеном в азинской обороне. Как ни воспитывал командира-недоучку бывший царский полковник В. Шорин, изжить эту свою ошибку Азину никак не удавалось: раз за разом фланги его бригад оказывались оголёнными. Так случилось под Кунгуром и тяжело аукнулось под Царицыным. Но обычно проносило. Но не в тот раз. Здесь, на Кубани, красноармейцы лоб в лоб столкнулись не с мобилизованными мужиками, а с казаками, ведомыми опытными офицерами старой закваски.