Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Ну а тогда, весной 1920-го, азинцы занимались поисками своего командира, что называется, по горячим следам.

Предлагаю, кстати, разобраться, когда точно был казнён начдив – ведь дату так до сих пор никто ещё ни разу не озвучил.

Итак, в плену Азин числился с 4 (17) февраля 1920 года. Потом его доставили в Егорлыкскую; и уже оттуда пленного отправляют в Тихорецкую. От станицы Егорлыкской до Тихорецкой более ста километров. Но это – если по прямой. «Железка» от Егорлыкской до станции Торговой, ставшая линией фронта, оказалась в полной стагнации: паровозы то белые захватывали, то красные – куда без них? Кроме того, накануне красные взяли Торговую, неподалёку разобрали пути.

Что творилось в те дин на железных дорогах, хорошо описал офицер британской военной миссии Хадлстон Уильямсон: «В то время повсюду свирепствовал тиф, и не было практически никакой медицинской помощи. К этому времени эпидемия обрела ужасные масштабы, и из-за отсутствия госпиталей и лекарств больных размещали в частных домах, вокзалах и железнодорожных вагонах… Когда прибывали поезда с больными, раздавался призыв: «Кто живой, выходи!» – и, спотыкаясь, оттуда выбирались немногие изнуренные привидения. В товарных вагонах часто находилось от 30 до 40 трупов, офицеры и солдаты лежали вместе… Железнодорожные линии были повсюду блокированы. Поначалу, когда поезд останавливался из-за поломки либо отсутствия топлива, его пассажиры ожидали помощи, оставаясь со своими чемоданами и вещами, но в конце концов голод вынуждал их выходить на рельсы в надежде сесть на другой поезд, остановившийся впереди их собственного… Счет дезертиров из армии уже шел на тысячи, а офицеры утратили всякое чувство ответственности, стараясь выжить… На севере Красная армия, двигаясь по пятам белых, каждый день захватывала целые караваны поездов, и во всех было полно женщин, детей, голодных и больных. Любого найденного офицера убивали, а остальных разгоняли и приказывали им идти»[394].