Искра войны [СИ litres]

– Как скажете…

И Кролдус понуро уронил клюв на грудь, понимая, что ввязался в опаснейшее мероприятие, и собрался было покинуть пыльный архив. Однако Юлиан пока не собирался отпускать ворона и продолжал буравить его острым, тяжелым взором.

– Не торопитесь, Кролдус. Мы еще не закончили. Лучше скажите, могу ли я вам верить после всего того, что мы узнали? Не околдованы ли вы? – спросил он жестко.

Ворон встрепенулся, удивившись такому прямому вопросу, и мотнул головой. Да так усердно мотнул для своих преклонных лет, что капюшон слетел с его макушки, где перья были уже седыми.

– Не сомневайтесь во мне! – каркнул он.

– Таков мир, Кролдус, что приходится сомневаться даже в ближнем своем…

– Я остаюсь верным нашему делу!

– Это мы и проверим. Знаете, у вампиров в Ноэле, где я вырос, заведено давать клятву на крови. И я желаю получить от вас эту клятву, чтобы удостовериться.

И Юлиан достал из своей сумы нож, маленький, для трав, но острый, и подошел к бедному ворону Кролдусу. Тот поначалу вздрогнул в отчаянном желании отказать, потому что вышеназванная клятва не имела под собой никаких логических обоснований. Но так он был запуган и теми странностями, что происходили, и угрозами о мести со стороны семейства Ралмантонов, и жестоким взглядом вампира, что беспрекословно позволил сделать надрез на своей ладони цвета угля, покрытой шерсткой.

В архиве разлились тягучие запахи крови, так напоминающие птичью, и Юлиан наполнил пустую склянку, которую достал из сумки. Отвернувшись к шкафам, он привычно принюхался и испил из нее. Так и стоял он с пару минут, пряча свое побелевшее лицо и черные глаза, пока сознательно выискивал в памяти архивного ворона намеки на предательство. Сам же старый Кролдус боязливо глядел ему в спину.

Что ж, размышлял Юлиан, Кролдус не соврал. Он сказал все, что знал: ни больше, ни меньше. На него можно положиться и до поры до времени, пока он запуган, им можно манипулировать.

Прошло немного времени.

– Мое присутствие здесь еще необходимо? – наконец, подал голос ворон, обвязывая ладонь поданным заранее бинтом.

– Нет, идите. Но отыщите все, как можно скорее!

Ворон звякнул ключом в двери и медленно пошел в канцелярию, устрашенный невзгодами, свалившимися на него, в то время как Юлиан направился в библиотеки, дабы самому попытать счастья и найти информацию хотя бы о конструктах. Зацепившись за эти конструкты, он начал приходить к тому, что дело было не в одном лишь маге из Детхая, а в конструкте, в нечто. Потому что не мог маг присутствовать при смерти Вицеллия. Не мог он околдовать истязателя тюрьмы.

Юлиана пробирал страх, ибо он столкнулся с неизведанным. Его разум умолял бежать, в то время как сердце и душа требовали ответов. Он устал от лжи. И не мог больше никому верить. Весь мир для него стал источником обмана и разочарований.