Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

США по итогам войны подмяли под себя всю Японию. Мы вернули половину Сахалина, забрали Курилы – в компенсацию за поражение в Русско-японской войне – и даже Порт-Артур (на время). Оккупация Хоккайдо нам ничего бы не дала, хотя была возможна: сил не было ни на оккупацию, ни на зачистку, которая не имеет смысла без заселения. Да и в Европе пользу нам принесло только то, что стало территорией России – лучший кусок той самой Пруссии, который мы смогли заселить в ходе много десятилетних усилий – как и Крым (проблема стояла с царского времени).

Европу США заставили работать на себя – через кредиты плана Маршалла. Своими «обновлёнными» деньгами, которые уже сделали гигантский шаг в сторону освобождения от обеспечения. Американская надежда на немецкую науку и технику, импортированные из гитлеровской Германии, – ядерную бомбу и ракеты как средство гегемонии и подчинения русских вплоть до быстрой войны с нами (блицкриг, опять блицкриг – как быстро всё забывается!) – эта надежда не оправдалась. Сталинская наука и техника оказались не хуже – в плане бомбы, а по ракетной (космической) части – лучше, чем у Вернера фон Брауна. Дело приняло затяжной оборот. Мы воевали друг с другом в Корее, Вьетнаме, Анголе, Афганистане и много где ещё. С общим счётом в нашу пользу. Нашей проблемой стал распад сверх-власти, ставшей не нужной народному государству и народу. Утратившей адекватное социальное знание, а затем и светскую веру. После смерти Сталина его имперский курс дрогнул и вновь свернул на троцкистскую дорожку «мировой революции», внешняя политика потеряла чёткость чисто имперских императивов, перестав видеть в коммунизме исключительно средство, восприняв его также как ложную цель. Мы принялись строить народные государства (а без этого предложение коммунистической сверх-власти не имеет смысла) не для себя, а для других. А этого далеко не все народы хотели. А если и хотели, то сами. Самыми преданными нам (и преданными потом нами) стали те народы, которые своими собственными силами и своим оружием определяли свою судьбу, – Куба и Вьетнам. КНР и Северная Корея шли к народным государствам своим уникальным путём.

Этой слабости нашей позиции не мог не заметить главный оппонент – США. И антикоммунистическая пропаганда резко усилилась. Она была не целью, а средством. Однако сама по себе она не могла дать конкурентных преимуществ перед образцом советского русского народовластия. Она лишь ослабляла политическую монополию КПСС внутри страны и вне её. Пришлось заменять как-то работавшую сословную, цензовую представительную демократию управляемой массовой. Светской верой в демократию. Иначе конкуренция с СССР не имела шансов на успех. С этого начинается закат американского лидерства в цивилизации Запада.