Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Интересно, что Вольтер не стремился афишировать своего участия в проекте. Все знали, что войска во Фландрии кормит Пари-Дюверне. Именно его французский маршал Ноай называл «мучным генералом», о Вольтере помину не было. Оно и понятно: инсайд о заработках на поставках в действующую армию обрушил бы акции Вольтера на европейской бирже Просвещения. Но именно отсутствие хлеба в Париже, например, накануне взятия Бастилии, и спровоцировало начало революции, вдохновителем которой, как все справедливо полагали, был непосредственно Вольтер. Оказавшись при прусском дворе, Вольтер немедленно занялся спекуляциями с саксонскими ценными бумагами. Предприятие закончилось для него плачевно: операции были незаконны, Вольтер не сошелся в процентах с посредником, состоялся суд, пришлось списать 1 тыс. ливров финансовых потерь. Фридрих, выписывавший себе философа для собеседований, а не придворного спекулянта, был в ярости. Но Вольтера было не переделать. Еще много раз до конца жизни он зарабатывал сотни тысяч, терял их и снова зарабатывал. Много раз своими действиями он наносил, казалось бы, смертельные удары своей репутации. Чего стоит хотя бы всплывшая история продажи на рынке свечей, которые Фридрих ежемесячно в количестве 12 фунтов отпускал своему придворному философу бесплатно. Такая история из-под любого публичного политика вышибла бы пьедестал. Но Вольтер так и остался сидеть навеки в своих белых мраморных креслах работы скульптора Гудона, посмеиваясь над собой: проклятый авитаминоз, которым страдал просветитель, привел к тому, что все зубы выпали, а в результате – какая многозначительная улыбка получилась.

В конце жизни Вольтер приобрел поместье Ферней за 50 тыс. ливров. Буржуазная семья могла нормально прожить на 1,5 тыс. ливров в год, наемный работник в Париже – на 1 ливр в день. Конь, годный к строевой службе, стоил 250 ливров. Не слишком дорогой (суконный) костюм мужчины из третьего сословия, состоящий из штанов, чулок, камзола, кафтана и плаща, обходился примерно в 85–95 ливров (материал плюс пошив). Сапоги – 6 ливров, шляпа – 4 ливра. Карикатуры на Вольтера продавались отдельными оттисками по 6 су.

Поместье Ферней стоило целого состояния и превратилось в небольшое государство, где Вольтер мог творить расправу и суд, уподобляясь «просвещенным монархам». К этому времени материальное положение мыслителя значительно улучшилось и он смог позволить себе почти роскошный образ жизни. Он получал несколько пансионов от власть имущих из разных стран мира. Плюс полученное наследство от родителей, переиздание его литературных произведений и умение правильно вести финансовые операции – все это к 1776 году превратило некогда бедного философа в одного из богатейших людей Франции. Это означало лишь одно: его состояние превышало один миллион ливров.