«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Я пыталась позднее узнать о судьбе семейства К-вых. Кто-то рассказал, что они поселились в Ницце и г-жа К-ва стала там владелицей пансиона. Очевидно, деловитость досталась ей по наследству от матери. Но что делал при ней ее муж? И что стало с моим милым «Ты плипоминаешь, тетя Маня-а?» Жив ли ты? И «плипоминаешь» ли ты ту давнюю осень и часть зимы?..
10 января 1977 года
Часть III.
Устные рассказы Марии Михайловны[230]
— Это ведь когда было?
— С Сережей Ланским? Это, вероятно, 1908 год. Нам по семнадцать-восемнадцать лет, так, не больше. Он еще в кадетском корпусе, в последнем классе, а я уже на первом курсе Бестужевских. Уже взрослая!
— А вы про него еще расскажите.
— Ну что? Полуцыган, полуграф. По отцу граф, по матери цыган. Ну, это друг моего друга детства. Володя такой у меня был, с которым мы родились на расстоянии трех дней, сын маминой подруги, я родилась третьего июня по старому стилю, а он — шестого. И мы не помним времени, когда бы мы не знали друг друга. И дружили. А летом он с родителями жил в Териоках на даче. И там познакомился с мальчиком. Им было по десять лет. Они копали там червяков для удочек, подружились на этом. Но ко мне этого мальчика он никогда не приводил. Вплоть до их шестнадцатилетнего возраста, как выяснилось потом. «Я, — говорил Сережа, — всегда Володю провожал до вашего подъезда, просил, чтобы он меня познакомил с девочками, с которыми он дружит, но он ни за что не хотел. И я понимаю это. Как можно познакомить девочку, с которой ты дружишь и в которой ты заинтересован, с товарищем, который и красивее тебя, и интереснее!»
— Ах вот как он себя оценивал!
— Это чудно! Я и не настаивала[231]. Но когда было шестнадцать лет и тому, и другому, и мне, то Володя влюбился в какую-то девочку и тогда решил, что он может теперь познакомить Сережу со мной. Он был в Кадетском корпусе на 6-й линии, а я — нет, в шестнадцать лет я еще гимназисткой была. А вот тот момент, о котором я рассказываю, — это мой первый год учебы на Бестужевских курсах. Я очень важная была, читала толстые книжки, всегда у меня на письменном столе была развернута какая-то… или учебник… А Сережа — он в закрытом учебном заведении учился, так что был свободен только в субботу и в воскресенье — по дороге домой обыкновенно прежде всего заходил к нам. И вечерок проводил у нас, а потом звонил матери — застрял у Левисов, чтобы она не беспокоилась. Говорить с ним мне было особенно не о чем — он был не очень интеллектуален, совсем даже нет, мало интересовался науками, но великолепно пел цыганские романсы. Я всегда говорила: «Ах, Сережа, перестанем болтать глупости, садитесь за рояль и пойте». У него был небольшой тенорок, хороший, прекрасный слух; великолепному пению цыганских романсов он научился у мамы и ее подруги Вари Паниной, знаменитой цыганской певицы. Его Варя хвалила: «Молодец, Сережка, поёшь как настоящий цыган!» Так что вот каждую субботу он заявлялся после кадетского корпуса по дороге домой, они жили на 14-й линии. Я заставляла его петь. Говорить с ним было особенно не о чем, но смотреть на него было очень красиво и слушать его очень приятно.
Один из вечеров рассказать? Зима, на улице холодновато. Я сижу на своей любимой тахте в своей комнате, на широкой старой тахте, подобрав ноги. Рядом толстая книга, на которую Сережа посмотрел с презрением и сказал: «Опять за толстой книгой!» Я говорю: «Опять, да». — «Конечно, все по-старому? Ни в кого не влюбляетесь, кроме старинных красавцев, портреты которых у вас висят?» — «Ни в кого». Темы такие, не больно интересные для меня. Я говорю: «Лучше садитесь к роялю и, пожалуйста, спойте что-нибудь». — «Хорошо, я вам спою новый романс, который я выучил». Садится за рояль, я влезаю поглубже на кушетку, принимаюсь слушать. Это романс, который потом очень часто я слышала, но тогда я его слышала в первый раз. В принципе могу его повторить:
230
Эту часть составляют тексты, расшифрованные с аудиозаписей конца 1980-х годов и отредактированные для настоящего издания. — Примеч. Д. Д. Маркович.
231
Мария Михайловна имеет в виду, что не настаивала на знакомстве с Сережей Ланским. — Примеч. Д. Д. Маркович.