Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Глава 8
На втором месяце нашего пребывания в лагере мы почувствовали, что слова «изменник Родины» в обращении стали употребляться меньше. В то время уже шла война на Дальнем Востоке с Японией. Однажды ко мне в роту прибыл офицер штаба полка и принес целую кипу листовок. Приказал, чтобы каждый заполнил листовку и подписал ее, а вечером в 18 часов он придет и их заберет. Начинаю я рассматривать, что же это за грамота. Оказалось, типографским способом отпечатаны готовые бланки-заявления следующего содержания: «Прошу направить меня на Дальневосточный фронт, чтобы кровью искупить свою вину перед Родиной за добровольную сдачу в плен фашистам в 1941 году. (Подпись)».
Я прочитал эту листовку, всю лицевую сторону перечеркнул чернильным карандашом, а на обратной стороне написал: «Прошу направить меня на Дальневосточный фронт. Новобранец».
Затем я вызвал к себе командиров взводов и вручил каждому эти заявления по количеству человек во взводе. Раздал и молчу, прислушиваюсь: какая будет реакция? Читают — и вдруг реплика: «В чем дело? Что это такое? Кто из нас добровольно сдался в плен? Что вы нам подсунули?» — «Это не я подсунул, это недавно принесли из штаба полка, приказали сегодня до 18 часов заполнить и подписать».
Подошли еще люди, читают. И тут началась такая пресс-конференция с уклоном в русский нецензурный язык! «Что они, за дураков нас принимают? Побоями и запугиваниями не взяли, так перешли теперь на обман, на жульничество? Как отвечать?» — спрашивают. Я отвечаю: «А как вообще мы решаем, нам лучше идти на фронт или остаться в лагере?» — «Конечно, на фронт», — раздались голоса. «Тогда пишите так, как я написал». В роте закипела работа; все листовки на лицевой стороне были перечеркнуты жирным чернильным карандашом, а на обратной стороне написаны новые заявления: «Прошу направить меня на Дальневосточный фронт. Подпись».
Наш опыт быстро распространился по всему лагерю. Вечером офицер штаба пришел за листовками. И началась ругань: «Вы испортили нам заявления, значит, не хотите на фронт!» — «Не кричите, — говорю я ему, — посмотрите на обороте». Он прочел, пожал плечами: «Все равно это самоуправство. Форменные заявления нам прислали из штаба дивизии, а вы их испортили. Не может же штаб полка направить в дивизию испорченные бланки!» — «Они не испорчены, а исправлены. Такие и подавайте в штаб дивизии, а другого ответа не ждите. Забирайте заявления и доложите командиру полка, что все мы желаем ехать на фронт, но не искупать вину за плен, как сказано в заявлении, а драться за Родину».
Взял он заявления, потоптался и ушел. Я ожидал, что после этого будет большая буря. Но ничего, обошлось. Как будто бы ничего и не было.
Через несколько дней командир полка предпринял еще одно странное мероприятие: собрал митинг полка. В президиуме появились командир полка и хорошо нам знакомый по плену подполковник Гуляев. Расскажу кратко об этом типе. Это был морально неустойчивый, опустившийся человек. Он всегда вертелся около солдат-охранников и караулил, кто из них выплюнет окурок сигареты. Он его подхватывал и прямо совал себе в рот. К немцам относился весьма уважительно и подобострастно. На работе всегда стремился быть за главного, никакими политическими событиями и положением дел на фронте не интересовался. Вел себя так, будто бы не его страна сражалась с немцами, а какая-то другая. Никакого отношения к лагерному подполью не имел, как попал в плен — никому не рассказывал. Мы его подозревали в том, что он провокатор. Но так как прямых улик не было, от расправы с ним мы воздерживались, но его остерегались.