Пляж

– Посадили, как бельгийского шпиона. Потом сюда сослали. Имени, фамилии не помню. Прозвали Иван Иванычем – так Иван Иванычем и помру.

Суетливо ставя самовар, он приговаривал.

– Я разные травяные чаи люблю и вас попотчую. Правда, вот недавно заварил траву одну с болота – чуть не помер. Ничего, отошёл.

Андрей глотнул из алюминиевой кружки с оторванной ручкой что-то очень горькое, горячее, масляное. Но, чтобы не обижать хозяина, одобрительно кивнул.

По словам Иван Иваныча, в поселении обитали разные люди.

Было несколько счетоводов, как и он, в основном же – уголовники, бродяги. Многие из них общались, как тонко подметил Иван Иваныч, на «алкоголическом» наречии, забыв остатки языка.

Больше ничего добиться от старика не удалось, и Андрей понуро поплёлся домой. Около барака за столом в одном исподнем сидели игроки в карты, с ног до головы покрытые цветными пороховыми татуировками.

Мимо Андрея, переругиваясь матом и чуть не сбив его с ног, пробежала стая детей. Мальчики это или девочки – разобрать было совершенно невозможно. Кое-где виднелись сгорбленные силуэты. Кто-то точил пилу или рубил дрова.

Закипающая, злобная энергия как будто повисла на электрических проводах над головами.

Отворив калитку, Андрей обнаружил на крыльце незнакомого человека, который что-то исподлобья говорил его жене.

Марта, увидев Андрея, улыбнулась и поманила его рукой.

– Это Цвяга, наш сосед. Он просит сигарет. Говорит, что от местной махорки его кашель бьёт. У нас же есть сигареты с Большой земли?

Чувствовалось, что Марте было одновременно весело и непривычно произносить новые незнакомые слова: «махорка», «Большая земля».

Цвяга уставился на Андрея безумными глазами, пальцем показывая на Марту, как бы в подтверждение её слов. Высокий, с окладистой бородой, он был одет в несколько слоёв чего-то тёмно-серого. Отдельные элементы его одежды было сложно разобрать, бросались в глаза только начищенные кирзовые сапоги.

Передавая ему две пачки сигарет, Андрей, желая поддержать беседу, а, может, и завязать знакомство, спросил.

– Один живешь?

– С сестрой – борясь с желанием уйти с ценной добычей, промямлил Цвяга.

– А где жена?

– Её крокодил съел.

Цвяга смущенно отвёл взгляд.

– Крокодил?! Откуда здесь крокодил?

– Крокодил – твердил Цвяга – я сам не видел, мужики говорят, крокодил.

– Да они же здесь не водятся!

– А бес его знает, что водится в этих болотах…

Грязно выругавшись, Цвяга сразу как-то поник, сгорбился. Задерживать его дальше не было никакого смысла.

Несмотря на все тяготы первых дней, Андрей твёрдо решил, что именно сегодня вечером, не откладывая, возьмётся за огород.