Пляж

Его хандрой заразилась и жена. Марта, добровольно ушедшая за ним в ссылку, совсем перестала следить за домом и всё чаще стала прикладываться к бутылке. Она приводила в дом своих подруг – полублатных баб в необъятных шароварах и татуировках по всему телу.

Вскоре она стала говорить с ними на одном языке, и её речь запестрела блатными словечками, которые она произносила, закатывая глаза, с напускной хрипотцой в голосе.

Именно в это время и появилась Роза – хорошенькая, смуглая дочка цирюльника, жившего ближе всех к реке.

Андрей и раньше заглядывался на неё в его каждодневных походах на берег, но её отец, недовольно оглядываясь, звал её в дом.

Андрей пытался с ней заговорить, но она лишь бездумно, неприлично громко хохотала в ответ и упархивала, как бабочка.

Её дикая красота не отпускала Андрея по ночам, и он решил избрать более понятный ей способ ухаживания. Пользуясь отсутствием цирюльника, он прижал её в углу, ладонью зажав ей рот, но неизвестно откуда взявшийся в соседних кустах начальник порта Егоров погрозил ему пальцем, и Андрею пришлось её отпустить.

А затем Роза исчезла. Андрей ходил справляться к Егорову и даже, переступив через себя, наведывался к цирюльнику. Узнать удалось лишь то, что Роза в Чугуйске. Почему она уехала и скоро ли вернётся, было неизвестно.

Тогда в голове Андрея и созрел план побега. Чугуйск стал для него символом освобождения, и он не знал, чего было больше в его страстном, навязчивом стремлении покинуть остров – желания увидеть Розу или попытки убежать от самого себя, того, кем он постепенно становился здесь.

Он по крохам собирал у соседей и знакомых и так весьма скудные сведения о Чугуйске, подолгу задерживался возле карты в кабинете Егорова.

Наконец, в одну из безлунных, продрогших северных ночей он решился бежать. Ничего не сказав жене, он собрал небольшую сумку – всё, что потребуется на первое время. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, он пробирался мимо молчаливых, погасших домов.

У выезда из деревни он услышал громкий шум. Далёкий свет факелов осветил две большие телеги, запряженные лошадьми, которые на полном ходу въезжали в деревню. Подобравшись поближе, Андрей увидел, что в обе телеги набилось огромное количество людей. Часть из них пела какую-то протяжную, плаксивую песню, сгрудившись вокруг лысого баяниста, другие просто сидели, обнявшись и что-то возбуждённо обсуждая.

На второй телеге две девицы, не выдержав, и вовсе пустились в пляс. Когда они поравнялись с Андреем, он с замиранием сердца узнал в одной из танцующих Розу. Она, смеясь, в сбившейся на затылок косынке кружилась на месте, иногда неприлично высоко задирая юбку и оголяя белые, как молоко, ноги.

Словно под гипнозом, не владея собой, Андрей вышел на свет, не сводя глаз с Розы. Однако первой заметила его не она, а вторая девка, танцевавшая с Розой под руку. Уставившись на него, она закричала.

– Комиссар! Смотрите, комиссар!

Телега приостановилась, и наконец его заметила и Роза. Раскрасневшаяся, пьяная, она ногой откинула бортик телеги и крикнула.