Электронная книга - «Ошибка 404 (СИ)». Краткое содержание книги:
— Сатаев учился на программиста? — спросил он тоном дознавателя.
— Да. Он хороший специалист. Он многому меня научил. Я же не мог объяснить, как решается в моём мозгу, а он объяснял, что такое дифференциалы, теорию множеств, интегралы. С ним было всё легко. Дядя Макар нанял Кирилла, чтобы он меня учил. Правда, только математике и программированию, остальные школьные знания в меня отказались входить. Даже физика. Пожалуй, язык ещё более-менее знаю, потому что там алгоритмы, правила, логика…
— Но Сатаев с тобой не только занимался?
— Да. Он был моим другом. Сначала, когда меня перестали колоть, он выносил меня на улицу — гулять. Потом поддерживал, когда разрешили вставать. Делал массаж ног, ходил со мной на физкультуру специальную и в бассейн. Рассказывал всякое… про секс, про онанизм, про СПИД. Приносил разную музыку. Однажды мы сбежали из больницы, на целый день. Мы катались на каруселях в центральном парке. Я тогда впервые услышал про опасность рецидива аневризмы — это на него потом доктор орал в коридоре.
— Потом тебя выписали…
— Да. Но я всё равно был на индивидуальном обучении, а Кирилл поступил в аспирантуру. И он продолжил заниматься со мной. Дядя Макар тогда и предложил подумать над системой защиты онлайн транзакций. Мы и засели, было интересно, но сейчас мне кажется, что всё-таки примитивно… Вот если бы исходные базы закодировать в формате…
— Стоп. Подробности меня убьют.
— Мы и другие программы писали. Кир меня возил к своим профессорам. Смешно, там со мной, со шкетом, за руку здоровались, просили одну машину посмотреть… А ещё мы ездили на Гоа отдыхать. Он научил меня плавать. Мы из отеля не выходили практически, но там был рай, зачем оттуда выходить?
— Крис, ты влюбился в него?
— Безумно. Однажды он простыл, заболел, не был рядом дня четыре. Я думал, что он меня бросил, предал, нашёл другого друга. Я уже не мог без него. С утра мы общались по Сети, днём он приезжал к нам и был рядом. Он… он очень позитивный, остроумный, необидчивый, терпеливый… Да-да! Я-то был капризный, перепады настроения, головные боли, псих по поводу литературы и фильмов, в которых я ничего не понимал, бабушка потом умерла… Представляешь, он ездил со мной на похороны… Летом он оставался ночевать, мы спали на балконе, спорили о космосе. Как мне его не хватает! — Крис закрыл лицо руками.
— А он? Тоже был влюблён?
— Мне казалось, что да… Иначе разве я бы позволил?
— Что?
— Мне было пятнадцать тогда. Мы ездили в школу получать мой липовый аттестат за девятый класс. На выпускной не остались, так как одноклассников я почти не знал. Но на обратном пути Кирилл заехал в какой-то магазин и купил три бутылки шампанского, чтобы отмечать. Но дома никого не было, поэтому три бутылки на нас двоих. А мне не много надо было тогда… мы сначала просто дурачились, потом заиграла медленная музыка и Кирилл пригласил меня типа на танец. Обнял, прижал к себе, начал всякие па выделывать. А мне хорошо: голову кружит, ничего не болит и любимый человек совсем близко. Настолько, что вот его дыхание, его движения глаз, его твёрдость плеч. Я возьми да и скажи во время этого танца: «Мне кажется, что я люблю тебя». Я хотел сказать намного больше, что «вовсе не кажется», что люблю не могу, что лучше его нет, что он меня спас, что я ему обязан, что хотел бы поцеловать его, да не знаю как. Но ничего не сказал. Во-первых, язык меня плохо слушался. Во-вторых, и не понадобилось говорить, не понадобилось знать. Кир стал меня целовать, без всяких ответных речей, без обещаний-тостов и трепетных взглядов. Так долго, так классно. Я окончательно опьянел. Наверное, так и бывает от счастья. Отвечал как мог, льнул к нему и даже первым стал снимать рубашку. Уже потом я сообразил, что наверняка у Кирилла это не первый опыт с парнями. Потому что он был мастер. Я просто задыхался от его рук, от его тепла, от его ласки. И даже когда было больно, я задыхался от любви. Я был смешон.
— Нет. Ты не мог быть смешон. Это же любовь.
— Когда любят двое, то смешны оба, а когда один, то он смешон за двоих. Я узнал это в семнадцать. Ка-а-ак раз в мой день рождения!
— Узнал о чём? — осторожно спросил Деркач и хлебнул коньяка побольше.
— О том, как был смешон. Полтора года после того «выпускного танца страсти» мы не просто вместе занимались, работали над проектами, болтали и на карусельках катались. Мы трахались. Самозабвенно и изобретательно. Можно сказать, совершенствовались. И он был хорош. Даже учитывая тот факт, что мне не с чем было сравнить. Мы не говорили о любви, но подразумевали. Конечно, мы не афишировали такие отношения. Я больной, но я не идиот. Понимал, что никто не примет такую парочку. Для всех мы были просто друзья не разлей вода, а на самом деле — любовники. Дядя Макар предложил Сатаеву место в компании, тот внедрил нашего гарда. Кирилл стал такой деловой, такой модный, такой красивый. Я однажды слышал, как он разговаривал с подчинёнными: никто с ним не спорил, прямо генерал информационной безопасности! Но не со мной. Со мной он был как мой ровесник, без всякого высокомерия и превосходства. Пару раз мы сбегали в клубы, он парики смешные принёс, чтобы изменить внешность, мало ли что… Там давал мне попробовать план курить. Вот меня вштырило!
— И он курил?
— Не помню. Я помню сумасшедшую радость, как на американских горках. Помню, что он танцевал для меня приват в руме. Наверное, тоже обкурился. Из-за работы он, конечно, реже стал бывать со мной. Но это всегда был праздник, мне было хорошо.
— До семнадцатилетия.
— Да. Дома устроили праздник — ресторан на выезде, как мама любит. Смотрели мои фотки маленького, где я ещё с отцом. У меня голова разболелась. Я пошёл к себе, думал, что усну. Впрочем, уснул, но ночью очнулся — таблетки, видимо, подействовали. Я решил позвонить Кириллу и услышал гудок. Его телефон был в моей комнате! Значит, он всё ещё у нас! Я отправился его искать. Но дом уже был пустым и тёмным — ни гостей, ни официантов. Не мог Кирилл уехать без телефона! В общем… Я сначала услышал. Какое-то мычание прерывистое, как стон, только без горечи. Из маминой комнаты. Я подошёл, дверь прикрыта неплотно. Я, конечно, понял, что там занимаются сексом. И что стонет мама. Во мне сначала взыграло что-то детское, типа не может мама папу забыть… Я пытался определить — кто с ней там? В общем… Определил. Мне показалось, что на меня упало чёртово небо. Я услышал голос Кира. Он стал что-то бессвязное говорить, как у него бывало, когда он кончал. Я не поверил своим ушам и заглянул в комнату. И увидел их в зеркало. Вернее, его. Он был сверху, в синем свете луны, такой, каким видел его только я. Я не мог пошевелиться. Не мог заорать. Не мог даже умереть от ужаса. Но это было только начало. После секса им приспичило поговорить. Сатаев даже закурил! В постели! Маму обнял, прикрыл её покрывалом, а сам развалился аполлоном…
— Ты бесподобна.
— Врунишка! Я стара для тебя. Презираешь, наверное…
— Нет. Я не вижу никакого возраста. Молоденькие шлюхи меня больше не привлекают.
— А привлекали?
— Особенно одна. — Кирилл медленно выпустил дымную струю, ухмыльнулся. — Никакого прохода мне не даёт.
— Она на фирме работает? Покажешь её мне?
— Тебе ни к чему. Не покажу.
— Мне интересно посмотреть на конкурентку!
— Она тебе уже давно не конкурентка.
— То есть ты с ней порвал?
— Сразу же, ещё тогда, два года назад, когда осознал, какое теперь у меня есть сокровище. — Сатаев поцеловал Ивон в лоб. — Хватит о ней.
— Уволь её.
— Не могу. Это не в моей власти.
— Хм… Макара попроси.
— И что я ему скажу? Не могу справиться с домогательствами одной пигалицы?
— Значит, она пигалица? Худая? Красивая?
— Прекрати. Ты намного красивее, а излишне худые мне вообще не нравятся.
— Всё равно её надо уволить. Когда мы поженимся, ты поменяешь своё положение на фирме. И уволишь! Обещай мне!