Божественный лик Византии

В своем сочинении «Камень веры» Яворский высказал ту знакомую по папистской доктрине мысль (хотя и в смягченной редакции), что дело царя – заботиться лишь о телах своих подданных, а о душах должно беспокоиться духовенство. В общем, утверждал местоблюститель, царю надлежит повиноваться лишь в гражданских делах, но не духовных. Совершенно понятно, что Петр Алексеевич счел себя не только оскорбленным, но и обманутым. Причем человеком, которому доверял, который лишь благодаря царю сделал столь блестящую карьеру[766].

Надо сказать, что уровень образования и интеллекта Яворского не мог не разочаровать государя. Как утверждают исследователи, уровень его образования не превышал тот, который дается в качестве ординарного в папистских монастырях Польши. Папист, как и многие другие архиереи, Стефан откровенно бойкотировал приказы царя об изъятии излишнего богатства у монастырей и епархий, хотя и действовал чрезвычайно осторожно, не давая повода обвинить себя в этом. И действительно, немилость царя проявлялась лишь в том, что в скором времени Петр Великий сделался холоден по отношению к местоблюстителю. Вследствие этого новые реформы церковного управления император разрабатывал уже без Яворского[767].

Как и Яворский, значительная часть русского епископата и архимандритов больших монастырей откровенно саботировали начинания Петра Великого и втайне склонялись к мысли, что их государь – антихрист. Прекрасная оценка интеллектуального уровня нашего клира! Необъявленная война с царем шла широким фронтом, и в ней оказались замешаны самые близкие ко двору люди. В 1718 году, в ходе расследования «дела царевича Алексия», вдруг выяснилось, что духовник царевича Яков Игнатьев являлся первейшим врагом государя и внушал соответствующие мысли наследнику престола. В кружок оппозиции вошел также духовник царицы Евдокии (1669—1731) Феодор Пустынный, Ростовский архиерей Досифей, юродивый Михайло Босой, Крутицкий митрополит Игнатий Смола и Киевский митрополит Иоасаф Кроковский. Как говорят, сам Стефан Яворский втайне сочувствовал делу заговорщиков. Именно в это время, т.е. после 1718 года, Петр Великий, разгневанный фактом измены духовенства, начал открыто и резко высказываться в адрес архиереев[768].