Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

В конечном счете сводилось все к тому, что драма ухо­дит из Иванианы и превращается она в более или менее бесстрастное и академически респектабельное занятие архивистов и профессоров, бесконечно далекое от любо­пытства профанов и политических бурь. Из центра фило­софских схваток, из способа самоосознания общества она возвращается в материнское лоно историографии — таков, вероятно, был бы прогноз объективного наблюда­теля в точке пересечения двух столетий.

Исходя из положения дел в тогдашней Иваниане, он был бы совершенно прав. Исходя из положения дел в тог­дашней России, ошибся бы он непростительно. Ибо глав­ная драма была как раз впереди: третий «историографи­ческий кошмар» поджидал Иваниану за новым поворотом в судьбе страны. Из полу-Европы она снова возвращалась в Евразию. И масштабам этого цивилизационного обвала суждено было превзойти все, что в ней со времен оприч­нины происходило.

Я говорю сейчас не о бесстыдных гимнах «повелителю народов» и «великому государственному деятелю», кото­рые предстояло услышать следующему поколению рус­ских читателей Иванианы от следующего поколения рус­ских историков (тех самых, заметим в скобках, гимнах, что приведут в отчаяние Веселовского). И не о том, что снова будет рационализирована иррациональность тер­рора и оправдано неоправдываемое. Как все это произо­шло, мы еще увидим.

А пока, чтоб дать читателю возможность представить себе масштабы грядущей реабилитации первого русского самодержца, сошлюсь лишь на один факт. Никогда, даже во время обоих предшествовавших «историографических кошмаров», не позволил себе ни один русский историк от­крыто оправдать вместе с опричниной величайшее зло, принесенное ею России, — порабощение соотечественни­ков, крепостное право. Крепостничество гирей висело на ногах адвокатов Грозного. Его откровенная реакцион­ность бросала мрачную тень на светлые ризы «прогрессив­ной опричнины». И вот в 1940-е само крепостное право объявлено было прогрессивным. Так и скажет И.И. По­лосин: «Усиление крепостничества тогда, в XVI веке, озна­чало усиленное и ускоренное развитие производительных сил страны... Крепостничество было естественной стихий­ной необходимостью, морально омерзительной, но эконо­мически неизбежной»1.

Как видим, политика и драма никуда из Иванианы не ушли. На самом деле вступала она в самую трагическую свою эпоху. Случилось это, конечно, не вдруг. И замеча­тельно интересно посмотреть, как готовилась эта новая, можно сказать, коронация Грозного.